Лучше о ней пока не думать, это выбивает меня из привычного русла.

Включаю дрель на небольшие обороты и делаю неглубокие насечки на месте соединения ручки с вазой. Все очень медленно и осторожно, чтобы ебучая ручка не треснула и не развалилась. Теперь все то же с другой стороны.

В итоге допиливаю до того, что ручка отделяется от вазы. Вытираю взмокший от напряжения лоб. Если что, всякое выпиливание лобзиком вообще не мое. Пару часов месилова на октагоне намного легче."

"Но я добросовестно отпиливаю вторую ручку. Дальше легче. Термопистолетом наношу на ручку клей буквально в нескольких точках и придавливаю к вазе. Отпускаю — держится. То же самое со второй ручкой. Отодвигаюсь и с удовольствием рассматриваю свою работу.

Так и не скажешь, что с вазой проблема. Лишь бы Заучка ничего не заподозрила. Как только она поднимет вазу, чтобы протереть пыль, вазе придет пиздец. Ручки отвалятся, а чтобы девчонка не успела ее поймать, я позабочусь.

Она всегда берется за ручки, я специально смотрел.

Ставлю вазу обратно, ручки нормально держатся, я опасался, что они упадут под собственным весом. Напротив устанавливаю скрытую камеру, которая подключена к моему смартфону. Дрель с термопистолетом отношу в машину и прячу в багажнике.

Я почти уверен, что все выгорит. Остались мелочи.

Пробираюсь в комнату наблюдения перевожу в режим ожидания камеру в гостиной. Все. Теперь можно идти выдыхать.

Остаток ночи досыпаю без сновидений. Утром еле досиживаю за завтраком.

— Твоя мама завтра выходит на работу, Ангелина, — говорит мать, благожелательно глядя на Заучку, — мы с Геннадием Сергеевичем благодарны тебе за работу. Рады были с тобой познакомиться.

Девчонка расплывается в улыбке.

— И Демьян тоже рад, правда? — с нажимом говорит маман, и я снисходительно киваю.

Они даже не представляют, насколько.

— Спасибо, — Ангелина краснеет от удовольствия, — я еще сегодня уберу, чтобы маме завтра меньше работы было.

— Конечно, деточка, убери, — благосклонно кивает маман, она обожает быть доброй и благородной. Хотя когда-то она такой в самом деле была. Пока не связалась с Вишневским.

— Я буду в кабинете, — упырь хмыкает и встает из-за стола. Вслед за ним поднимается мать.

— Я в город, — всем видом показываю, что не собираюсь сегодня оставаться ночевать. Сам возвращаюсь к себе, иду в ванную и прилипаю к экрану.

Она начинает с гостиной, как я и думал. Правильно, по спальням пойдет, когда мы все разъедемся.

Время тянется как резиновое. Ангелина будто чувствует, сметает пыль везде, кроме ебучей вазы. Неужели сегодня не решится? Подходит. Рассматривает. Примеряется. Не отрывая взгляда от экрана, беру маленькое зеркальце.

Моя ванная комната в башне, из крайнего окна хорошо просматривается гостиная.