— Точно господин Громов, узнаю его юмор, — расслышал я другой голос.
— Громов, это вы открыли ворота? — жадно спросил вынырнувший из мрака юный солдат с факелом.
— Если смотреть на события чисто технически, то это сделала здоровенная костяная «горилла». Причём ей пришлось поработать головой в прямом смысле."
"— Ого! — выдохнул уже другой смертный, присоединившийся к нам. — Громов, заклинаю вас всеми богами, расскажите скорее, что произошло.
— Всё зависит от вас, чем быстрее вы организуете мне бадью с водой, тем скорее я всё вам в красках расскажу и даже не буду сильно приукрашивать.
Солдаты невероятно быстро справились с поставленной задачей. И наверняка побили какой-нибудь мировой рекорд, так они жаждали услышать мой рассказ. Ну, я им всё и поведал, попутно смывая с себя грязь и засохшую кровь.
Простолюдины аж рты от восторга открыли. Их почему-то не особо заботило, что во время этой рискованной операции погибло столько людей. Главное — финал. Вот он их покорил.
Солдаты принялись трясти мою руку, клянясь, что всем будут рассказывать, что служили в одном со мной полку. А я, помня все свои планы, заверил их, что тоже всем буду рассказывать, какие крутые ребята в полку графа Соболева.
Хрен знает, поверили они мне или нет, но разошлись мы довольные друг другом.
Я вернулся в свою палатку и вытащил форму. Надел её, а кожаную броню, в которой сражался в городе, отправил на пол. После этого я актировал кубок-портал, и тот перенёс мою тушку в Петроград.
Столица со всей силы ударила меня осенью промеж ушей. Контраст после жаркой, засушливой Пустоши был столь разителен, что у меня по спине пробежал табун мурашек.
С ночного неба сыпался мелкий дождь, холодный ветерок дул с канала, плещущего серо-стальной водой. А кованые уличные фонари согнулись над брусчатой дорогой, по которой ездили редкие в такой час автомобили.
— Бр-р-р, — зябко передёрнул я плечами и нырнул в телефонную будку.
Быстро набрал номер Громова-старшего и прижал к уху чёрную трубку, слегка пахнущую пластиком.
— Виктор Николаевич Громов у аппарата, — прохрипел сонным голосом смертный, почему-то назвав своё полное имя.
— Как всё прошло? Павел получил сгущёнку? — спросил я, прикрыв рот ладонью, дабы изменить голос.
Шут его знает, может, Громова-старшего всё-таки прослушивают? И эти прослушивальщики безмерно удивятся, узнав мой чудесный голос, ведь я должен находиться в Пустоши.
— Э-э-э… — озадаченно протянул мужчина, явно ничего не поняв. Но потом в его мозгу провернулось несколько шестерёнок, и он всё-таки смекнул, что происходит. — Да, Павел забрал сгущёнку. Но надолго ли ему хватит? С виду он ещё тот сластёна.
— Хороший вопрос. Потом это обсудим. А сейчас мне нужно идти. Пока.
Я положил трубку и вышел из будки.
