Ну, да, наверное, прежняя Матильда, хоть и была истеричкой, просторечий не употребляла. Дочери переглянулись и выдали в один голос:

— Она хочет, чтобы ты опять заплатила!

От слова «опять» у меня, кажется, дернулся глаз. Ну, нет, я — не Матильда, которая копила обиды, но толком ничего сделать не могла, поэтому и злость ее была такой сильной. Неудивительно, что она в итоге срывалась и могла даже ударить. А я просто не позволю на себе ездить.

— Помогите-ка мне одеться, — велела я девочкам, понимая, что сама не разберусь.

Хоть это была работа служанки, Трис и Фло прекрасно справились и сами. Мне понравилось звать девочек сокращенными именами, это создавало между ними какую-то близость что ли. Фло была более мягкой и рассудительной, соответствуя своему цветочному имени, а вот Трис тараторила трещоткой и была очень эмоциональна. Правда, я заметила у нее тенденцию зацикливаться на негативе, наверное, такой Матильда была в молодости, и важно не допустить, чтобы она пошла по стопам матери.

— Трис, я хочу, чтобы ты начала вести дневник, — сказала, пока она шнуровала мое платье, в то время как Фло пыталась что-то быстро соорудить из волос — в этом мире бывшей замужем даме неприлично было ходить с распущенными.

Девочки опять переглянулись, но как-то грустно.

— Я помню, мама. Я просто... не люблю писать про плохое, — промямлила Трис.

— Нет, другой дневник, — улыбнулась я. — Я хочу, чтобы теперь каждый вечер ты записывала список того, что тебе удалось сделать, своих достижений, а также того, за что ты благодарна: за прекрасный солнечный день за окном, за то что ты здорова, за то что у тебя есть любящая сестра...

— И мама, — девочка так посмотрела на меня через зеркало, что у меня сердце сжалось.

— И мама, — кивнула я, — мама, которая тебя любит. Я хочу, чтобы ты получше запоминала все хорошее, что у тебя есть. Уверена, это сделает тебя счастливее.

Трис бледно улыбнулась, и от этого ее не очень красивое покрытое прыщами лицо не преобразилось до неузнаваемости, конечно, но стало куда милее.

— Какая отличная идея! — обрадовалась Фло и поспешила обнять сперва сестру, а потом и меня быстро поцеловать в щеку: — как ты здорово придумала, мамочка!..

Она осеклась, будто сделала что-то плохое, но я поспешила обнять ее в ответ.

— А теперь идемте скорее вниз.

Золушка со швеей с удобством расположилась в малой розовой гостиной. Я тихонько приоткрыла дверь, чтобы увидеть, что на падчерице уже надето недошитое платье кремового шелка, частично сколотое булавками.

— А вот здесь еще пустить вышивку золотом, чтобы она подходила к моим волосам, — капризно вещала она ведя пальцами по лифу.

— Конечно, миледи, у нас чудесные златошвейки, — кивала незнакомая средних лет женщина, записывая в блокнот.