Я устало прикрыла глаза, размышляя, как несчастная вдова с двумя дочерями умудрилась вляпаться в брак с таким человеком, как маркиз.

Долгий разговор с разбором документов помог понять ситуацию. Мое имя было маркиза Матильда Крантерлот. До замужества она была баронессой Ярдвирг родом откуда-то из далекой провинции, где много солнца и моря. Матильда была второй супругой барона Ярдвирг, кроме двух дочерей у него был еще старший сын, который унаследовал основное состояние и обширные виноградники. К счастью, барон любил дочерей и упомянул их в завещании, обеспечив не шикарным, но все же неплохим приданным.

Матильде же достался счет в банке — так называемая «вдовья доля», что сделало ее довольно завидной невестой. В провинции можно было легко жить на проценты с этих денег до конца жизни, не шикарно, но нормально. Плюс по закону Матильда, как вдова, имела свободу самостоятельно управлять имением дочерей, пока не выдаст их замуж.

Но пять лет назад мимо проезжал маркиз Крантерлот, столичный щеголь, легко запудривший мозги вдовой баронессе Ярдвирг. Он обещал красивую жизнь, балы и любовь, а также снять с плеч хрупкой женщины всю ответственность за дочерей и их имущество.

И она поверила. Свадьба была скромной, ее проигнорировали многие соседи, считая, что вдова слишком быстро выскочила замуж. А дальше — подпись на доверенностях, и вот уже маркиза Крантерлот наблюдает, как быстро пустеет ее банковский счет."

"Дом в столице, куда маркиз привез супругу с падчерицами, оказался совсем не так шикарен, как предполагалось. Он требовал серьезного ремонта, а деньги тратились на новую мебель и отделку шелком стен. К тому же, как выяснилось позже, принадлежал он не самому маркизу, а его дорогой дочери золотце-Зоуи, достался в наследство от дедушки по материнской линии.

Складывая по кусочкам разные сведенья, я поняла, что первый тесть маркиза держал того в ежовых рукавицах, не позволяя разбазаривать деньги. А вот после его смерти...

Поверенный показал мне, где в кабинете лежат счета и примерно объяснил соотношение цен, и я была шокирована расточительной жизнью супруга. Имение Первероуз за год приносило меньше денег, чем маркиз тратил на свои наряды за сезон, да и Зоуи он ни в чем не отказывал.

А найденные в отдельной стопочке скромные счета за наряды Патрисии и Флоренс подтвердили, что дочерей супруги маркиз держал в черном теле. Причем, счета за наряды Зоуи на баснословные суммы подписывал супруг, а скромные счета на содержание своих дочерей — Матильда, подтверждая, как интересно в этой семье распределялись доходы и расходы. «Твои деньги — наши, а твои дочери — твои, содержи их сама». Отец создал еще один повод недолюбливать Золушку.