И словно читая мои мысли, он ослабляет хватку, позволяя мне вновь все взять в свои руки, точнее в рот и обласкать языком и губами. Меня заводит контраст ласки и грубости во всех его действиях. Ощущения будто я бегу по раскаленной пустыне, гонимая ледяными иглами снега. Контраст, искушение, соблазн… я сама себе завидую. Кто бы мог подумать, что наши отношения перерастут в смертоносную страсть. Восхитительную, необыкновенную, запредельную. О такой мечтают, но никогда не произносят вслух. О такой не рассказывают подружкам. Я не знаю, как и что он со мной сделал, как подобрал ключ к моему ледяному сердцу.

Невольно я задаюсь вопросом: ощущала ли я себя живой до него?"

"Все эти годы я жила с чувством, что умерла еще тогда, в том гадком притоне, который поставил крест на моей женственности и закрыл сердце на глухие стальные засовы. Но он волшебным образом исцелил мои кровоточащие годами раны, наложив на мою душу прочные швы, и заставил поверить в то, что я особенная. Я не такая, как они обо мне говорили четырнадцать лет назад.

Я не такая как все, ведь он меня выбрал.

Прекращаю небольшую мыслительную медитацию, возвращаясь в сладкий момент «здесь и сейчас».

– Тебе понравилось, habibi? – нежно и мягко мурлыкаю я, читая ответ в его взгляде и порочной ухмылке, изгибающей контур очерченных губ.

– О да, он мне завидует, shaier, – презрительный глухой смешок контрастирует с его восхищенным и довольным взглядом, мышцы пресса сжимаются под воздействием моего одурманенного взора. – Но сейчас мне нужно трахнуть тебя, – habibi обхватывает мой подбородок и поглаживает меня костяшками пальцев, словно ручную кошку. Я готова прильнуть к его колену лбом и бесконечно ластиться к своему распутному Богу.