Я мог только надеяться, что этот олух не удалил все. Эдик не подвел. Я взял у него телефон и вывел изображение на плазму, что висела над столом переговоров. Все дамы вновь ахнули, уже в восхищении. Я и сам не сдержал улыбки от вида курчавой Маруськи. Кн иг о ед.нет

— Замечательная девочка, — резюмировал я, — а это — наша семья.

Я снова вывел на экран фото, уже из своего мобильного. Селфи на кухне, которое я сделал с утра — я, Алиса и Маша. Девочка была отлично узнаваема за счет вздернутого носика и родинки на подбородке. В зале повисла тишина.

— Но это тот же самый ребенок! — воскликнул Забарский.

 — Я что-то не понял! Получается, именно вы, Эдуард, бросили маленькую дочь и выгнали их с матерью на улицу?! Георгий?!

— Выходит так, — кивнул я.

— Да врет она всё! — отмер Эдик. — Я каждый месяц платил алименты, дочка получает пособие. Она просто тратила деньги не пойми куда.

Мужская половина сотрудников загудела. Я встал со своего места и подошел к Эдуарду.

— То есть ты хочешь сказать, что твоих жалких копеек хватило бы Алисе на съем квартиры?

— Да она просто транжира, как и все бабы! — взвизгнул Эдик.

— И еще один момент.

Не так давно ты «сидел с больным ребенком». На самом же деле твоя дочка спокойно спала и была совершенно здорова.

Перед моими глазами пронеслось утро нашего знакомства. Скромная одежда девочек, рюкзаки за спиной. Попытки Алисы отдать деньги за лекарство. Радостные глаза Машки от вида простых игрушек и лакомств. Дальше я себя не контролировал. Очнулся лишь от зычного крика Валерии.

— Не марайся об него, Жора!

Дальше я опять толком не соображал, как расходился народ, что говорил людям Забарский. Внутри полыхала злость и обида за ставших мне родными людей.

После того, как меня оттащили от Эдика, я примостился на стуле в углу. Встал на ноги, лишь когда зал опустел. Только Забарский сидел на месте ведущего.

— Заявление принести завтра или сейчас? — глухо спросил я его.

Дмитрий что-то спешно записывал, нахмурился.

— Какое? На отстранение Эдуарда? Он на испытательном сроке, мы должны действовать в рамках закона. Но выгораживать его ни Кирилл, ни уж тем более я больше не будем.

Я покачал головой.

— Бумагу о моем увольнении.

Забарский вскинул голову.

— Ты чего удумал, Георгий?! Сейчас и так непростые времена.

У меня финансовый отдел голый, Лера бесконечно плачет о нехватке работников. И еще ты. Какая муха тебя укусила?

Я пожал плечами.

— Наводить разборки с подчиненным при всех и бить ему морду — не лучшее поведение для руководителя.

Босс шумно выдохнул.

— А, ты об этом… Да, вел ты себя не эталонно. Но как мужик я тебя понимаю. Не знаю, что бы я сделал на твоем месте. Оставайся и работай, Георгий, и Алиса пусть работает. А с вашим бывшим родственником мы вопрос решим.