На нем ответственность, как на наследнике, который займет место отца, когда придет время, а на мне… конечно, к бизнесу бы меня никто не допустил, но ответственности за его сохранение и дальнейшее укрепление никто не снимал. Я все это понимала, принимала и признавала, пока не узнала, как это — когда даже не ты любишь, а любят тебя. Я узнала, какими бывают мужчины. Мар навсегда изменил мое отношение к жизни, к дурацким правилам, которыми меня пичкали с детства, к дружбе и даже к самой себе.
Качая на руках сына, все больше думаю об отце. Мне иногда кажется, он сошел с ума. Я не могу иначе объяснить эту паранойю. А может он боится Марата? Не знаю…
Не понимаю этого маниакального желания держать меня на привязи.
Единственная дочь — да.
Поздний ребенок для него — да.
Не оправдала надежд?
Но это же не повод так со мной поступать!
Не получилось из меня идеального, послушного ребенка, как папа мечтал. Но со мной ведь можно было бы договориться! Нет, он в своей глупой ревности и ненависти, в карьерной гонке, в стремлении иметь безупречную репутацию взял и сломал жизнь мне, Марату, да и Егору, если честно. И мне бы искренне хотелось, чтобы мой муж нашел такую девушку, которая сможет его отогреть, в нем проснутся чувства и появится своя семья. А я…
Боже, кто бы знал, как мне хочется спрятаться далеко за городом, в лесу, в горах, где угодно. Чтобы только мы втроем: я, Марат и наш маленький Денис. И никто не мешает.
— Ну чего ты? — Ми незаметно оказывается у меня за спиной. Кладет ладонь на лобик тяжело сопящего малыша с покрасневшими от температуры щечками."
"Мы подняли ему ее искусственно. И это мучает меня, потому что малыш вынужден страдать за то, что творит его дед.
Иначе нас бы не выпустили. Мар сказал, я сегодня обязательно должна быть с сыном в больнице. Сначала думали про поликлинику, но решили, что так надежнее.
— Рори, врачи, — входит Егор.
Кивнув, разворачиваюсь, чтобы встретить. Выкладываю им заготовленную заранее речь. Навожу панику, выдавливаю из себя слезы. Не знаю, тянет ли мой спектакль на оскар. Меня саму уже колотит как при температуре.
Денис маленький еще. Нас без лишних вопросов забирают в больницу для обследования. Егор собирается ехать с нами, но его отговаривают, заверяя, что сейчас в этом нет необходимости.
С собой почти ничего не берем. Только небольшую сумку для сына и документы. Муж принес из кабинета отца. У Марата есть копии, но забрать оригиналы — удача. Не придется возиться с восстановлением.
Егор провожает нас до кареты скорой. Еще раз уточняет, не поехать ли ему все-таки с нами.
— Там без нас справятся, — успокаивает его Мия. — Мы будем только мешаться. Рори нам позвонит. Ты же позвонишь? — киваю.
Дверь на рельсе шумно захлопывается, и я слышу, как грохочет мое сердце.
