— Просто большая черепаха с колоколом на спине. Видел и покруче.
— Но как⁈ Как ты смог двигаться так быстро? Я видела только линии света!
— Секрет фирмы, — усмехнулся я. — К тому же, сейчас не время для разбора техник. Нам нужно найти место для отдыха.
— Что, прямо здесь? — Сонг скептически оглядела залитую кровью поляну.
— Нет, конечно. Чуть дальше отойдем. Хищники пока не сунутся — запах смерти их отпугнет. Но к ночи придут падальщики, а с ними шутки плохи. К тому же, — я поморщился, чувствуя, как тело ломит, — после Мерцающего Клинка меня колбасит, как от долбаной лихорадки. Нужен отдых.
После перевязки, мы медленно двинулись дальше. Сонг прижимала руку к ране на плече, и я видел, как она морщится от боли при каждом шаге. Но девушка не жаловалась, что уже заслуживало уважения.
Когда начало смеркаться, мы наконец нашли подходящее место — небольшое плато на возвышенности, защищенное скалой с одной стороны. Рядом шумел водопад, обеспечивая источник чистой воды. Обзор был отличный — любого противника увидим заранее.
— Здесь и остановимся, — решил я.
Сонг достала из своего пространственного рюкзака две палатки — компактные, но явно качественные. Восточная империя не экономила на снаряжении для своих воинов.
Я установил палатки. Каждое движение отдавалось болью в мышцах, но это была знакомая боль — цена за использование техник, превосходящих текущие возможности тела.
К ночи наш маленький лагерь был готов. Я развел небольшой костер — больше для уюта, чем для тепла. Сонг, как следует, обработала свои раны какой-то незнакомой мне мазью, которая пахла травами и чем-то остро-сладким.
— Спасибо, — тихо сказала она, глядя на огонь. — За то, что спас.
— Не за что, — отмахнулся я. — Ты же мой проводник. Но в следующий раз трезво оценивай опасность.
Она улыбнулась, но в глазах читалось что-то большее, чем простая благодарность.
— Я пойду спать, — сказал я, поднимаясь. — Советую и тебе отдохнуть. Завтра нас ждет еще больше веселья.
Забравшись в палатку, я рухнул на спальник. Тело гудело от усталости, но это была приятная усталость — такая бывает после хорошей драки. Глаза начали слипаться, и я уже почти провалился в сон, когда услышал, как расстегивается молния на входе в палатку.
Я приоткрыл один глаз. В проеме стояла Сонг. На ней была только легкая шелковая накидка, которая едва прикрывала небольшие упругие груди. Ткань сползла с одного плеча, открывая гладкую кожу. В лунном свете, проникающем сквозь ткань палатки, ее силуэт казался почти призрачным.
Она медленно вошла внутрь и опустилась на колени рядом со мной. В ее глазах плясали отблески далеких звезд и что-то еще — решимость, смешанная с желанием.
Не говоря ни слова, Сонг наклонилась и поцеловала меня.
