В углу лежал без сознания Норрис, рядом с ним — его отрубленная рука. Эрик, истощенный магическими усилиями, едва держался на ногах.

А посреди всего этого кошмара стоял мужчина в форме Отряда Особого Назначения, держа Мари как заложницу.

Воздух в холле стал холоднее. Гораздо холоднее.

— Дарион Торн, — произнес мужчина, и в его голосе звучали нотки триумфа. — Наконец-то. Главный террорист собственной персоной.

Я не ответил. Просто смотрел на него. И на то, что он сделал с моими людьми.

— Сдавайся! — крикнул он. — Я убью девчонку, если ты пошевелишься!

Тень вышел из-за моей спины.

— Думаешь, меня напугает твоя дворняжка? — презрительно усмехнулся боец Гильдии. — У меня пятьдесят человек! Что ты можешь сделать против…

Он не закончил фразу. Потому что увидел мое лицо.

На нем не было ни гнева, ни ярости. Было нечто гораздо более страшное. Холодное, абсолютное безразличие человека, который принял решение убить всех в этой комнате.

— Мари, — сказал я тихо.

То, что произошло дальше, можно было бы назвать резней. Но это было бы неточно.

Резня подразумевает хаос, неразборчивость, потерю контроля. То, что я устроил в холле «Последнего Предела», было чем-то совершенно иным. Это была хирургически точная, методичная работа профессионала.

Я не использовал никаких особых техник. Просто двигался среди противников как размытая тень, нанося точные, экономичные удары. Мой меч двигался по самым коротким траекториям, каждое движение было рассчитано на максимальную эффективность.

Первыми пали те, кто стоял ближе всего ко входу. Они даже не успели понять, что происходит — просто внезапно обнаружили, что не могут дышать из-за перерезанного горла.

Затем я методично прошелся по периметру холла, устраняя тех, кто попытался занять оборонительные позиции. Некоторые пытались стрелять, но их пули проходили сквозь воздух там, где я был мгновение назад.

Глава операции отпустил Мари и попытался дать команду к отступлению, но обнаружил, что командовать больше некем. Его элитный отряд исчезал с пугающей скоростью.

— Невозможно, — прошептал он, наблюдая, как я без усилий расправляюсь с его людьми. — Ты же человек… Всего лишь человек…

Тень тем временем занимался своими делами. Его три головы разрывали тех, кто пытался сбежать, а цепи из черного пламени опутывали и сжигали тех, кто надеялся спрятаться.

Через две минуты в живых осталось только трое: командир отряда и двое его подчиненных, которые забились в угол и молили о пощаде.

Я подошел к командиру Отряда Особого Назначения.