Потом вышел с предложением как организатор аукционов. И если бы он согласился, то мы с доном Корлеоне* свели бы его с саудитами. Но Дава уперся и все отрицал.
— Понимаешь, Оленька, в чем дело, — вмешался Ямпольский, лишь хмыкнув на «дона Корлеоне» — как правило, раритеты воруют, чтобы требовать выкуп у собственников. Легально продать краденое невозможно. И, как верно выразился наш дон Румата**, коллекционеры-социопаты, наедине наслаждающиеся украденным сокровищем — редкость. Среди настоящих коллекционеров покупка нелегальных ценностей считается дурным тоном. А мы не собираемся продавать бриллиант, мы лишь вернем его настоящему владельцу.
Аверин бросил на него смешливый взгляд, на губах мелькнула ухмылка. Мелькнула и пропала.
— Благородные доны! — проворчала Оля. — Просто умереть, не встать.
Но Ямпольский в чем-то был прав, саудовского принца обворовали нагло и цинично, и Давид не мог этого не знать. Ни сам Данилевский, ни его отец, так что Оля умолкла. Вскрытие сейфа заняло чуть больше времени, но, когда дверца открылась, они с Ямпольским искренне зааплодировали.
— Молодец, Эскобар***, — одобрительно хмыкнул Ямпольский, — впечатлил так впечатлил!
Аверин бегло осмотрел содержимое сейфа, вынул оттуда небольшую шкатулку и попытался ее открыть, но та не поддалась."
"— Уходим, — сказал ему Ямпольский, — забирай с собой, потом вскроем. Шкатулка с секретом.
Закрыли сейф и дверь в хранилище, и Аверин с Ямпольским повели Олю по длинным коридорам, двигаясь в темноте плавно и стремительно, а главное, в правильном направлении.
— У вас что, вместо глаз приборы ночного видения? — забубнила Оля, но мужчины разве что не несли ее под локти, так что идти было легко. И когда в конце очередного коридора ее окутал теплый воздух, Оля поняла, что они вышли из замка. Только из самой дальней башни. И самой высокой.
От башни шел длинный мост, который выходил прямо на дорожный серпантин, опоясывающий гору. Мост состоял из двух частей, неподвижной и подъемной, и сейчас подвижная часть была поднята.
— Как же мы попадем на ту сторону? — расстроилась Ольга, но ответа не получила.
Оля осторожно ступила на мост, крепко взялась за перила и заглянула вниз. Под ней простиралось настоящее ущелье, по дну которого текла настоящая горная река. Глянула и отшатнулась — это не ее случай, когда мужчины опустят мост, она даже идти по нему будет с закрытыми глазами.
