Мир, который без меня. (Альтернативный гей-роман).Книга 3.

Очень. И хорошо, что вокруг темно, потому что у некоторых текут слезы. Это, как кусок жизни, который через несколько мгновений станет прошлым. В него уже не войдешь, уже не исправишь, не переделаешь. Огромная семья в сотню человек. Кто-то уходил, кто-то работал лишь в нескольких эпизодах, но атмосфера… Это кусок жизни. Не просто роли. Не просто герои. Сейчас оператор скажет такую обычную фразу. Он говорил ее сотни раз. Но сейчас это будет приговором. ВСЕ. СНЯТО. Мгновение. Еще мгновение, оттягивающее время от первого кадра до этой последней точки. ВСЕ. СНЯТО. Не говори! Подожди! Дай еще секунду!

– Это… аванс.

А теперь давай выпей глоток. Тебе нужно есть.

– Не могу.

– А так?

А так? Как? Кто теперь ответит?

ВСЕ. СНЯТО. И тишина. Особая категория тишины. Фильм снят. Но не для этих двоих. И не для этих ста. Кто-то должен включить рубильник, чтобы зажглось освещение, но он не спешит. Это мгновения особой тишины. И особой темноты. Она тягучая. Вязкая. Она пропитывает дыхательные пути и застревает хлопьями. Рой смотрит на этот светлый пятачок студии, где он и Энди. Только другой он, и другой Энди. Кто-то словно протискивает сквозь него металлический кол.

Под углом. Наискосок. Через левую ключицу к сердцу. Медленно так. С пониманием, как больнее. Попадает не сразу. Вытаскивает, и вновь. Только чуть изменив угол. Энди стоит, прижавшись к нему спиной, и Маккена не может видеть его лица. А надо? Он и так знает, чувствует, что тот испытывает.

Рой смотрит на экран. Титры. Длинные бесконечные простыни титров. Почему сейчас он вспомнил эти последние минуты работы? Почему бережно упаковал и сложил аккуратными стопками? Как получилось так, что Маккена не просто принял сериал, он прожил его вместе со всеми.

И теперь фразы… Первые фразы, когда одна жизнь кончилась, а другая не началась. Тонкая полоса между двумя, летящими в разных направлениях электричками… Когда прошлое неотступно несется назад, а будущее, сломя голову, летит вперед. Эти фразы – как названия глав открытой книги, страницы которой перебирает ветер."

"«Ребята, мы все же сделали это! Как я горжусь вами», - Рон Галлилей, режиссер, который, как капитан потерявшего управление судна. Здоровенный, широкоплечий, с копной золотящихся волос, собранных в хвост. – «Я делал это все три года, но только теперь могу признаться.

Черт возьми! Я и, правда, горжусь вами»!

Джой Вайт, сценарист, перенявший увлеченность Бернарды и писавший сценарий к последним трем сезонам. Тощий, с огромной, беспредельно растягивающейся улыбкой и бархатным голосом, вдруг всхлипнул и сказал: «Не знаю, кто и что об этом подумает и скажет, но даже, если после этого я не смогу найти работу… В общем, я бы ни секунды не колебался, если бы вы позвали меня, решив начать все заново. Я люблю всех вас. Я люблю каждого из вас».