Тот сидел, неподвижно глядя на рябь на воде. Сердце Маккены упало, и он ступнями почувствовал его тяжесть.

— Энди, — Маккена улыбнулся. — Я уж подумал, что…

Голос его упал вслед за сердцем, и фраза неопределенно повисла. Парень даже не шелохнулся. Он молчал еще какое-то время, а потом очень медленно начал говорить.

— Я бы много отдал, — глухо произнес Энди, — чтобы ничего этого не было, но тогда я был бы самым несчастным человеком на свете. В моей жизни не было бы всех тех, кого я любил. Прошлое нельзя исправить. Оно останется таким, каково и есть. Оно делает жизнь жизнью, и только благодаря ему мы понимаем, что существуем.

Я любил. Это чувство было столь огромно, что мне казалось… Я думал, что сделаю счастливыми их всех, но я ошибался. Я сделал несчастным каждого из них. Наступал какой-то день, и люди, которых я так любил, по одному отворачивались от меня. И, хотя, это так, они все равно остались в моем прошлом. И вместе с ними в прошлом осталось много теплого и счастливого. После я долго думал, где мог так ошибиться, и я понял. Это случилось дважды. Когда я первый раз сел к тебе в машину и когда через год выжил.

— Прости меня.

— Сколько раз еще я должен повторить, что простил тебя? Пойми, наконец, что дело не в прощении. Дело в том, что ты не можешь ничего изменить. Я не хочу, чтобы ты что-то менял. Я только что потерял дорогого и близкого мне человека. Что ты можешь с этим сделать? Джек прав. Слишком плотные кольца. Я не понимал тогда и лучше бы не понимал до сих пор. Это страшное знание. Я спас твою жизнь, чтобы после ты сломал мою, но он успел ее спасти, чтобы после я забрал его. Я не смог его спасти. Он не дал мне, не оставил ни единого шанса.

Это не прошлое, Рой. Это настоящее, и мне жить с этим. Все так, как есть, и я не хочу усложнять что-то еще больше.

Энди говорил так просто, что Маккену пронизывал ужас. Он словно видел коридор вечности. Бесконечный, зеркальный, множащий сам себя. Рой открыл рот, чтобы еще раз просить прощения, но понял, что опоздал на эту самую вечность.

— Я просто хотел помочь тебе.

— Не стоит. Я давно научился заботиться о себе сам, и то, что я сейчас здесь не из-за себя или тебя, поверь. Из-за Стива. Уж кто-кто, но точно не он виноват в наших проблемах.

Ты можешь не волноваться. Я не уеду отсюда до срока. Из-за него не уеду.

Рой стоял опухший и отекший. Он так ясно понимал, что говорил Энди, словно внутри него проехал чистильщик со скребками, ободравшими все лишнее. Теперь это было идеальное знание, словно ему открылось что-то глубокое и сокровенное. Он видел все с другой стороны, где был только парень, его жизнь и больше ничего. И его, Роя, в этой перспективе не было. Он увидел те километры отчуждения, которые невозможно преодолеть.