Ничего не понял. Не хотел понимать. Не мог. Боялся.

— Я не могу. Я…

— Помнишь, как ты говорил? Думай о себе, а я подумаю о тебе.

— Ты не забыл…

— Нет.

Наверное, Рой никогда раньше не делал ЭТО. С ним ЭТО в первый раз. Он боится, потому что забыл. Его трясет, потому что не верит. Потому что не знает…"

"Жизнь идет. Вселенные сталкиваются, взрываются, распадаются. Возникает хаос и вакуум. Потом возрождаются из ничего и… Это понятно. Это естественно. Это знакомо. То, что сейчас происходило у Роя внутри, было непонятно, неестественно, незнакомо. Он вдруг понял, что состоит из клеток, нейронов, протонов и чего-то еще, потому что все это дребезжало в нем, двигалось, ощущалось.

Он чувствовал Энди каждой, самой последней микроскопической частицей, каждым пространством между этими частицами, и клеточная память записывала то, что с ним происходило. Энди думал за двоих, потому что Рой не думал. Не мог. Не хотел думать. Он хотел умереть, чтобы это стало последним, что с ним было. Он хотел жить, потому что это будет тем, что он не отдаст никому. Это всегда будет принадлежать ему, и только ему.

Вот оно биение родного сердца, запах теплой сонной кожи.

Внутри окружности рук. Рой боялся уснуть, боялся закрыть глаза. Он просто смотрел, как спит Энди. Просто вдыхал его запах и осторожно целовал рассыпавшиеся по подушке волосы. Время. Несется, как бешеная лошадь, и на ней нет удил, чтобы осадить. Нет седла, чтобы не слететь. Оно несется все дальше и дальше от прошлого, и начинаешь понимать, что промахнулся. Не успел, не смог, не зацепил то самое дорогое, что было, и теперь можешь лишь смотреть, оглянувшись, как оно удаляется, становясь призрачным.

Энди проснулся. Вот и все. Хорошо, что Роя нет. Так проще. Время. Такая волшебная вещь. Пусть несется бешеной лошадью. Пусть то, что так болит внутри, удаляется, становясь призрачным.

Молчаливая дорога домой. Они не разговаривают. То, что между ними произошло, только все усложнило. Дверь, закрытая с обеих сторон, и теперь нельзя войти, не открыв двумя ключами сразу. Думать тоже не получается, потому что нельзя одновременно думать и чувствовать, а каждый из них сейчас именно чувствует.

Рой остановил машину и выключил зажигание.

В темноте дом кажется чужой бесформенной глыбой. Она лежит здесь потому, что про нее просто забыли. Кругом развешена безысходная ночь. В нее нет входа. Из нее нет выхода. Она просто висит, потому что так положено. Это не тишина. Это молчание, и в нем все сложно и спутано.

— Останься, прошу тебя, — Рой не верит тому, что говорит. — Выбери меня.

— Не могу.

— Почему, Энди?

— Потому, что не могу.

— Этот дом твой. По праву. Ты всегда говорил, что мечтал об этом. Не уходи. Ты теперь обеспеченный человек.