Только это будет гораздо хуже, потому как принесет с собой сожаления о пройденном пути. Рой прошел свой круг. И Энди прошел. Он не проронил ни звука, пока делал свою работу, но Маккена чувствовал, как… Самообладание парня позволяло… на самых последних усилиях позволяло касаться его безразлично, но внутренняя мембрана Роя считывала совсем другую информацию.

— Ну, вот, — наконец, почти весело заключил парень. — Теперь тебе должно стать легче. Тонн на пять, наверное.

— Энди…

— Не стоит этого делать, Рой. Ничего нового. Это с одной стороны. С другой, я устал перемалывать одно и то же.

— Это не то, что ты…

— Я ничего не думаю, так что не трудись объяснять. Все хорошо. Все нормально. Кстати, я купил зеленый чай. Совсем забыл сказать. Не знал, какой ты выберешь, поэтому взял разные. Китайцы говорят, в нем — сила.

После того, как Рой вдавил в себя пару ложек поносной жижи, как он тогда подумал, и запил ее отваром из приболотной травы, выросшей возле автострады…

— Прости меня, — промямлил Маккена, выдохшись на пятой ступеньке.

— За что? Разве ты что-то натворил? — спокойно переспросил парень, а после перевел разговор на другую тему.

 — Думаю, уже вечером будет понятно, в каком ты состоянии, и что у тебя с анализами и коленом, и мы сможем составить план твоего выздоровления.

— Я хотел поговорить не о том…

— Сэкономь силы. Нам еще ползти вверх полтора пролета."

"Время шло. Или не шло. Эта уникальная способность Роя потеряться в пространстве. Вот, вроде бы, стоял на месте и вдруг забыл, где это самое место, а потом забыл, что вообще стоял. Провалы во времени, когда, переступив на другой край, уже не помнишь, где только что был.

Маккена открыл глаза. Неопределенное время суток за окном. Слишком темно для утра. Слишком светло для вечера. Утровечерие. Ветер застрял в занавеске и уже потерял силы в попытке выбраться из нее. На тумбочке возле кровати стакан сока, а дальше на табуретке «это». Стив притащил «это», чтобы Маккене не приходилось таскаться в туалет по лестнице вниз. Биотуалет для его биоотходов… Тишина. Рой поднялся. Проклятое колено! Лучше бы он сломал себе шею. Прошла всего неделя с того момента, как он сказал «уезжай». Нет, Энди не уехал. Пока, но стало на семь гребанных дней меньше до момента, когда он его уже не удержит. Полушария Маккены опять разъехались в разных направлениях, и логика в мыслительном процессе прервалась. Он опять ничего не понимает. Как бы там ни было, но Энди размазан по всем его мыслям, и Рой опять злится. Он злится на себя, потому что не может простить Энди то, что он занимался проституцией. Нет, не то. Не потому что он этим занимался, а потому, что… занимался этим.