Тем временем Николай Александрович собрался с мыслями и набрал по памяти номер телефона, который когда-то дал ему Гранит. Тот не ответил. Селезнев подождал минут пять и повторил вызов.
— Алло! — произнес мужской голос, явно принадлежавший не тому, кому он звонил. Бас Гранита сложно было перепутать с другим голосом.
— Я могу поговорить с Александром Михайловичем? — уточнил Николай Александрович.
— Кто его спрашивает?
— Селезнев, — отрекомендовался бывший следователь.
— Там какой-то Селезнев вас спрашивает, причем по имени-отчеству, — приглушенно произнес человек, ответивший вместо Гранита.
— Какой еще Селезнев? — пробасил вор в законе. — Не знаю такого.
— Вы ошиблись, — сразу после этих слов послышались короткие гудки.
Звонок, который морально дался Николаю Александровичу нелегко, оказался бесполезным. Гранит его не вспомнил или сделал вид, что не вспомнил. По сути это было одно и то же. Только Селезнев хотел сообщить мне об этом, как зазвонил мобильник — на экране обозначились повторяющиеся цифры.
— Слушаю!
— Николай Александрович, вечер добрый! — пробасил Караваев. — Ты не поверишь, но я ждал твоего звонка, не сейчас, а еще полгода назад, когда тебя выперли из прокуратуры.
— Я сам ушел, — заметил Селезнев.
— Да ладно, думаешь, я не знаю, как тебя ушли? Вот если бы ты ко мне по горячим следам обратился, можно было бы вернуть тебя обратно. Сейчас это уже проблематичнее…
— Я не собираюсь возвращаться на службу.
— Да? — Гранит прокашлялся. — Ладно, Коля, это все предисловие. Я так понимаю, ты не просто так мне позвонил. Проблемы?
— Я сказал бы иначе — нужно твое содействие.
— Так, — протянул Караваев, — давай это обсудим, но не по телефону. Ты сейчас дома?
— Нет, я в гостинице «Олимпус».
— Ты из дома ушел, что ли? Жена достала?
— Нет, в этом плане у меня все в порядке. Просто обстоятельства сложились так, что мне нельзя оставаться дома.
— Значит, ты позвонил мне не из-за пустячка… Коля, я приехал бы к тебе в отель, но ведь завтра весь город будет знать, что я там был. Твои бывшие коллеги станут гадать, к кому я приезжал. Чего доброго, узнают, что к тебе. Так что давай лучше ты подъезжай ко мне. Я пришлю за тобой машину. Тебя это не обидит?
— Нет. На что ж тут обижаться?
— До встречи, — Гранит отключил связь.
Вор в законе все-таки вспомнил бывшего следователя. Или это Сашка Караваев вспомнил друга своего детства? Скорее первое. Николай Александрович уловил в голосе Гранита покровительственно-высокомерные интонации.
Минут через сорок зазвонил мобильник.
— Слушаю, — ответил Селезнев.
— Николай? — уточнил незнакомый мужской голос.
— Да.
— Черный «БМВ» с номером икс-пять-пять-пять-икс-икс ждет вас на противоположной стороне улицы.
— Я понял, скоро буду.
