— Ну, сами подумайте… Взрыв такого склада с оружием был слышен издалека… — начал я, однако Игнатьев, подхватив мою мысль, продолжил уже сам.
— Верно, мыслишь… Наверняка, из другого кишлака могли кого-то отправить для того, чтобы проверить здешнюю обстановку. Как бы нам не налететь на тех, кто будет идти навстречу. Тропа узкая, видимость ограничена. Если наткнемся на кого, огневой контакт неизбежен. Подобное нужно исключить на корню.
Мы быстро сошли с тропы, благо ущелье было широкое. Поднялись выше по склону, где тоже обнаружили достаточно неплохую дорожку.
Было тихо. Погода потихоньку портилась. Нависшие над головой серые тучи словно сигнализировали — скоро польет хороший дождь. Хоть в Афганистане с начала ноября и начинается сезон дождей, до сих пор были только одиночные случаи, когда дождь лил несколько часов кряду. Пока было сухо, но это ненадолго.
Тут имелись свои плюсы и минусы. Дождь резко ограничит видимость, но при этом и нас скроет от чужих глаз. В этих горах могут скрываться десятки, а то и сотни духов. Чуйка не давала мне покоя — было ощущение, будто вот вот произойдет нечто значимое.
В какой-то момент мы остановились на перекур. По моим подсчетам, мы находились где-то на половине пути, между двумя кишлаками. Если, конечно, тот аксакал не соврал и поселок действительно существовал.
Вдруг, где-то относительно недалеко послышалась стрельба. Ее плотность резко возросла, были различимы как длинные очереди, так и одиночная стрельба, и даже взрывы.
— Что это? — насторожился «старый».
— Совсем рядом, вроде. Может, метров пятьсот! — заметил его напарник. — На северо-востоке. Что будем делать, товарищ капитан?
Все трое посмотрели на Игнатьева.
— Нужно осторожно проверить. Вдруг майор Шишкин ввязался в бой и ребятам нужна наша помощь? Уйти просто так, не разобравшись — глупо.
И верно, нет ничего хуже, чем бросить брата по оружию в беде, даже не попытавшись помочь ему. Такие случаи тоже были.
Едва мы выдвинулись, как полил дождь. В стоптанных кедах с тонкой подошвой лазить по мокрым камням очень неудобно, но иначе — никак. Мы поднялись чуть выше, двинулись по утопленной между скал расщелине, что вела на север. Идти тут было неудобно, но зато куда безопаснее, чем по тропе, что шла двадцатью метрами ниже.
Стрельба быстро утихла, не прошло и трех минут.
Скорее всего, наши бойцы перебили всех душманов, заставить их сдаться очень непросто из-за моральных установок. Истинный моджахед лучше погибнет в бою как герой, в последний раз бросившись на неверного, чем с позором сложит оружие и обратит на себя недовольство своего бога… Это одна из причин, почему их так сложно победить.
Три минуты, пять. Шесть.
Мы услышали голоса, шум.
Игнатьев знаками показал, чтобы не шумели и двигались максимально тихо.
