Да и не только я — все присутствующие были практически убеждены в том, что противник здесь отсутствует. Что ни говори, а моджахеды умеют прятаться. Выходит, напрасно я осматривался, раз ничего подозрительного так и не заметил. Ну, как подозрительного… Так-то здесь все подозрительное. Каждый дом, каждый куст тут чужой. Как говорил один мой знакомый, в Афганистане союзников нет. Есть тот, кто уже достал автомат и направил его на тебя, а есть тот, кто еще не достал."

"Интересно получается — весь личный состав разведгруппы намеренно разделили — часть, из-за дезинформации полученной от аксакала, ушла с Шишкиным на север.

Еще четверо с Игнатьевым на восток. Остальные разошлись по всему кишлаку, обыскивая сараи и большие харамы.

Золотое правило, разделяй и властвуй сейчас как никогда актуально — сами душманы до такого вряд ли додумались бы. Значит, организация засады шла с чьей-то помощью. Я невольно вспомнил про американца из ЦРУ, что приходил к старику Иззатулле. Джон Вильямс… Имя, скорее всего фальшивое, но все может быть. Контрразведка была уверена, что американец находится где-то на севере Пакистана, но на деле все оказалось совершенно иначе.

И это вовсе не новость, что иностранные агенты втайне работают вместе с духами, известны десятки примеров.

А тем временем, вокруг уже гремело. С юга все заволокло едким белым дымом, тут и там что-то взрывалось. Но противника я пока не видел.

В основном слышалась одиночная стрельба, из винтовок. Наша разведгруппа приняла бой, оказавшись связанной в ловушке. Нет, парни-то опытные, но они далеко не супергерои.

От внезапного свинцового дождя сверху опыт не поможет.

Мгновенно подскочив с земли, я короткими перебежками нырнул в ближайший дувал, быстро осмотрелся. Чисто.

Вообще, когда внезапно начинаются боевые действия, крайне важно держать себя в руках. По статистике, молодой и неопытный солдат, в первые секунды боя в девяносто пяти процентах всех случаев, непременно теряется. Он либо бездействует, либо начинает совершать ошибки, каждая из которых может стоить ему жизни или жизни товарищей по оружию.

Вопрос самообладания, сдержанности, правильной оценки восприятия боевой обстановки выходит на первый план. Инстинкт самосохранения, страх, паника — никуда не уходят, просто нужно научиться их подавлять. Это приходит с опытом.

К счастью, с подобным у меня не было никаких проблем.

В такой обстановке я оказывался не один раз. Правда, оружия у меня сейчас не было и это, конечно, проблема. Мой жизненный и боевой опыт говорил о том, что нет такой проблемы, которую нельзя решить.