Но сейчас нельзя давать волю слабости!
— В таком случае я убью его за нас обеих, — объявила Мэри."
"Но Ребекке не нужно было ее сочувствие! Она пыталась воззвать к здравому смыслу Мэри!
— Он повеса и распутник, но не заслуживает смерти. Не понимаю, почему вы горите жаждой мести, ведь ваш муж — преступник. Он поставлял индийским мятежникам винтовки, из которых убивали наших солдат! Его все равно повесили бы за государственную измену!
— Нет! Это была война, а на войне всегда убивают! Сэмюел ничего плохого не сделал, а эти глупцы оболгали его и выгнали из армии! Они нас погубили!
Ребекка придержала язык, сообразив, что Мэри, оказывается, была осведомлена о незаконной деятельности мужа. Значит, остался единственный способ урезонить ее — напомнить о большом выводке детей.
— Сожалею о вашей потере, Мэри. Но еще больше жалею ваших детей. Каковы бы ни были преступления Сэмюела, отец из него вышел прекрасный.
— Лучше не бывает! — со слезами воскликнула Мэри.
— О, это было очевидно даже мне. Ужасно потерять родителя, но еще ужаснее потерять обоих родителей. Кто вырастит их? Кто даст им любовь, в которой они так нуждаются, если вас не будет с ними?
— Глупости! Они никак не могут потерять меня!
— Это обязательно случится, если вы и дальше станете продолжать в том же духе! Или собираетесь убить всех нас и скрыться?
— Если придется, — прорычала Мэри.
— Я крайне сожалею, что она стоит на своем, — посетовала Лилли и, схватив Мэри за ноги, повалила ее на пол. Пистолет выстрелил, но, к счастью, никто не пострадал, пуля застряла в стене. Хотя пистолет скорее всего был однозарядным, Лилли схватилась с женщиной, пытаясь выбить оружие у нее из рук. Но Ребекка не смогла стать свидетельницей отчаянной храбрости матери. Она уставилась на Руперта, появившегося в дверях. Увидев, что происходит, он поспешил к катавшимся по полу женщинам.
Он здесь! Ребекка не сомневалась, что он не приедет, но Руперт… вот он и… что было бы, появись он минутой раньше?
Она побледнела при мысли о том, что он вошел бы в комнату, когда Мэри целилась в нее из пистолета. Несчастная обезумевшая женщина скорее всего выстрелила бы и убила его!
Уже через несколько секунд Руперт сумел благополучно отнять пистолет у Мэри и помогал обеим женщинам подняться. Мэри истерически рыдала. Кое-кто из слуг, услышав выстрел, прибежал на помощь, и Руперт велел лакею отвести Мэри в другую комнату и охранять, пока не прибудет местный судья.
Лилли, отряхивая юбки, сухо сказала:
— Немного поздновато, Сент-Джон, не находите?
Руперт широко улыбнулся:
— Похоже, у вас и без меня все в порядке. Весьма впечатляюще, Лилли. Подумать только, я действительно думал, что вы блефовали, оставив мне ту записку! Теперь я не так в этом уверен.
