Теперь приходит мой черед удивленно на нее смотреть.

— А что тебе непонятно? — пожимает она плечами. — Ты хотела, чтобы Барсег от тебя отстал? Вот он и отстал. Отправил тебя домой, хотя еще недавно, по твоим же словам, собирался чуть ли не силком тащить в загс. А так ты свободна, да и ему теперь известно, какой его брат козлище. Авось не станет ему теперь доверять, может даже морду набьет, давно пора. П — профит, то бишь одна сплошная выгода.

Сижу, хлопаю ресницами, смотрю на сестру.

С какой-то стороны она права.

Я свободна, гадкий поступок Вагана раскрыт. И да, я бы с превеликим удовольствием посмотрела на его расквашенную физиономию.

Но вот это вот Барсегово: «Тебя отвезут домой…»

Что ж так тошно мне после этого? Почему так больно оттого, что Барсег избавился от меня с такой скоростью?

Не могу понять почему, но я чувствую себя ровно так же, как пять лет назад. Использованной, забракованной и в итоге брошенной. Хотя мы ведь даже вместе не были. Он просто вчера силком притащил меня к себе домой.

Потом замуж предложил.

Потом в любви клялся.

С такой нежностью занимался со мной любовью, будто я самая драгоценная девушка в его жизни. Завтрак для меня сервировал, кольцо хотел на палец надеть.

Но не судьба.

Раз уж так вышло, что его брат мной воспользовался, значит я для Барсега — отработанный материал. Как на мне после такого жениться?

Вот только я не одноразовая салфетка, чтобы так мной разбрасываться. Мне буквально до дрожи обидно и хочется рыдать навзрыд.

Сама не понимаю, как начинаю хлюпать носом. Аня смотрит на это дело и спешит успокоить:

— Ну его… Недостоин он тебя. Недостоин, и все тут!

— У нас же будет ребенок, — тихо стону. — Мы волей-неволей навсегда связаны. А он на меня теперь всегда будет смотреть, как на пустое место… Я такая ему не нужна, понимаешь! Мне так больно от этого…

И вроде бы еще недавно я считала, что это просто обалденно, что я Барсегу не нужна. Я не хотела быть ему нужной. Однако я даже не представляла, насколько он на самом деле нужен мне самой.

Нужен, и все тут. Вот такой, как этой ночью. Нежный, любящий, боготворящий меня, мечтающий на мне жениться.

Да, он мне даже после всего случившегося нужен. Он — единственный, кого признает мое глупое сердце.

И мне безумно больно оттого, что уже ничего не исправишь.

Ни-че-го…

Мы долго сидим с Аней в гостиной, она успокаивает меня, обнимает.

Через время предлагает:

— Давай схожу в кафе, куплю чего-нибудь вкусного, поедим. На сытый желудок оно как-то лучше сидится, согласна?

Я киваю. Еще как согласна, и мой пустой живот тоже согласен.

Аня грустно улыбается мне, собирается и уходит.

Однако сестра возвращается гораздо быстрее, чем я ожидала, и почему-то совсем без еды.

— Снеж, — тянет она, забегая в гостиную прямо в пальто.