— Спасибо, что не пускаешь все на самотек, что хочешь разобраться… Я ведь понимаю, он твой брат, семья.

Она смотрит на меня с благодарностью.

Серьезно!

С самой что ни на есть благодарностью, и это выхлестывает меня окончательно. Совесть ест изнутри с такой силой, что хочется выть. А ведь это я виноват в том, что она пострадала.

Вот она, Снежана, сидит передо мной.

Без офисных блузок, отглаженных юбок, высоких каблуков, идеального макияжа и прически она выглядит откровенно юной.

Да, ей всего двадцать четыре, но вот сейчас, в домашних джинсах и белой футболке, она смотрится почти так же, как в девятнадцать. Почти не изменилась, лишь стала более женственной, приобрела округлые формы груди, бедер.

Молодая девчонка, красивая настолько, что у меня щемит сердце.

Не моя…

Потому что никаких прав я на нее не имею. Смешно вспоминать, что еще недавно я был уверен, будто имел. Потому что считал, что она мне по гроб жизни должна за ту невероятную боль, что причинила своей изменой. Только вот не было никакой измены. Было насилие, от которого я ее не защитил.

— Прости меня, Снежана, — говорю с болью в голосе.

— За что? — удивляется она.

— За то, что не уберег, — я давлюсь собственными словами. — За то, что меня не было рядом, когда был нужен, и с тобой случилось непоправимое…

Я хватаю ее за руку, подношу пальцы к губам и целую.

— Прости меня… — шепчу глухо.

Подаюсь вперед всем телом и прижимаю ее к себе.

— Ты в этом не виноват, — шепчет она мне в губы. — Ты ведь в тот день просто уехал в командировку, ты не мог знать…

— Виноват, — качаю головой. — Я змею в своем окружении не разглядел. И тебя пять лет назад до конца не разглядел… Зато теперь все вижу ясно и четко.

Кто друг, кто враг, кто предатель, а кто самый близкий…

Обнимаю Снежану и чувствую, что ближе нее у меня никого никогда не будет.

Глава 43. Победитель

Ваган

— Здравствуй, брат. — Я перекладываю трубку телефона к левому уху и улыбаюсь отражению в зеркале ванной комнаты.

Оно большое, почти на полстены, разглядываю себя с голым торсом. Я только что вышел из душа, на теле одно лишь полотенце, небрежно накинутое на бедра.

— Здравствуй, Ваган, — слышу его невеселый голос в динамике мобильного.

Барсег в последние годы вообще весельем не блещет. Оно, конечно, само по себе приятно, но… Беспокоюсь я за него, что ли. Как-никак брат. Да и у меня сейчас все в жизни как нельзя отлично, не грех и посочувствовать неудачливому в любви родственнику."

"— Мать сказала, ты искал меня, просил перезвонить. — Я тру изрядно загоревший на морском побережье лоб. — Вот вернулся из Таиланда, сразу тебе звоню. Что-то случилось?

— Да так… — тянет он не слишком вразумительно.