Эта выдра выдает возмущенным голосом:
— Признай, что ты заставил меня это сделать! Признай, что ты обманом заманил меня в свой клуб и твои подельники держали мою сестру, пока ты издевался надо мной в своем кабинете!
— Ты что хочешь услышать? — отвечаю я. — Извинения, что ли? Их не будет, я ни о чем не жалею…
— Просто признай! — истерит она.
— Окей, признаю, раз ты так хочешь. А награда за признание будет?
На этом видео обрывается.
Не помню, что там было дальше, но остальное и неважно, главное сказано.
— Что это? — орет отец. — Барсег, что ты показываешь?
А тот берет микрофон и во всеуслышание поясняет:
— Пять лет назад я встретил девушку, которую очень полюбил. Я сделал ей предложение и пригласил всех вас на нашу помолвку. А мой брат обманом затащил ее в свой клуб, изнасиловал в рот и заснял это все на видео, прокрутил его перед всеми вами. Вот и признание! Вы все только что его видели! Я вынес это сюда, на общий суд, чтобы защитить честь этой девушки, чтобы раз и навсегда доказать ее невиновность. Это не она поступила подло, это с не поступили так, и сделал это мой родной брат, который должен заплатить за свое преступление.
Слова Барсега имеют эффект разорвавшейся бомбы.
Десятки гостей начинают говорить одновременно, косятся то на Барсега, то на меня."
"— Это бред! — ору во все горло. — Это выдуманная история, которую подкрепили фальшивым видео! К тому же я доказал свою невиновность наличием тату на интимном месте. А на видео, где Снежана Васильева сосала хрен, мужик был без тату. Что ты на это скажешь, брат?
— Ага, — хмыкает Барсег в микрофон и продолжает: — Только вот я нашел тату-мастера, который сделал тебе татуировку на паху месяц спустя после моей помолвки. Мастер уже дал показания следователю, назначенному по делу о совершенных тобой изнасилованиях. Ты нам с родителями наклейку показал, гондон ты штопаный!
Я впервые слышу оскорбление от Барсега.
Этот баран все детство за мной ходил, с обожанием смотрел, во взрослой жизни всегда с уважением разговаривал. Разница в возрасте, как говорится, обязывает. К тому же я отбил у него охоту на меня рамсить еще в раннем детстве. И тут «гондон штопаный»… Я! Совсем охренел.
Но царапнуло слух даже не это.
А обвинение в изнасилованиях — множественное число. Какого хрена?
Я понимаю, сейчас спасти лицо мне может помочь только хороший понт.
Делаю покерфейс и отвечаю на выдвинутые обвинения:
— О каких изнасилованиях ты говоришь? У нас с ней всего один раз было. Любой в моем клубе докажет, что добровольно… Могу предоставить в доказательство видео.
