Он показал те гробницы, которые уже засыпаны, и те, в которые нельзя попасть, потому что там нет освещения. Я заметил, что здесь ведутся раскопки. Гид предупреждал меня, что это частное владение. Однако, я настоял на том, чтобы их осмотреть. Полагаю, это была большая глупость. Но мне кажется, никто на меня не в обиде?

— В обиде? Почему я должен обижаться? — фон Траппен расплылся в широкой улыбке. — Приятно видеть юного джентельмена, наделенного такой любознательностью. Какой прекрасный археолог мог бы из вас получиться. Жаль, что этого не случиться.

— Послушайте, я вас прекрасно понимаю, — начал Инди.

 — Конечно, я никому не скажу о том, что видел в гробнице. Да и что можно было увидеть в такой темноте? Отец говорил мне, как важно сохранить в тайне большую археологическую находку, до тех пор пока не закончится исследовательская работа. Иначе появятся газетчики с их завиральными историями, — продолжал Инди, — нагрянут туристы и, конечно, грабители. Я обещаю вам помалкивать обо всем увиденном, до тех пор пока вы не завершите работу. Даже если на это потребуются годы.

— Не знаю, как и благодарить вас, — сказал фон Траппен.

 — Но как быть с вашим гидом? В старые времена мы могли бы просто вырезать ему язык. В наше же время можно сделать что-нибудь еще более ужасное.

— Вы можете не беспокоиться насчет Саллаха, — заверил его Инди. — Всего несколько долларов, и он будет молчать как рыба. Вы ведь знаете египтян. Они сделают что угодно ради денег.

— Что верно, то верно, — вмешался в разговор Саллах. — Несколько долларов, или фунтов, или марок. Мне много не надо. Ровно столько, чтобы прокормить мать и голодных братишек и сестренок.

У фон Траппена заходили ходуном плечи и живот.

Из глаза выпал монокль. Он достал платок, чтобы вытереть слезы, которые вызвал взрыв громкого смеха. Хохот прекратился так же внезапно, как и начался. Его лицо приняло холодное выражение, голос стал ледяным.

— Вы что, за дурака меня принимаете? Вы думаете, я не обратил внимания на вылазку прошлой ночью? Неужели вам не пришло в голову, что я мог подготовиться к следующей попытке? — Его губы скривились в презрительной усмешке. — Это вы вели себя как круглые дураки, поверив, что часовой может заснуть на посту!

Инди хотелось хорошенько стукнуть себя по затылку.

Конечно, все было подстроено, чтобы узнать, кто сюда повадился лазить и какие у них планы.

Саллах попытался разжалобить фон Траппена:

— Bitte, mein Herr, wir sind nur Kinder. Wir sind nicht schuldig. (Простите, мой господин, мы только дети. Мы не виноваты), — Ах вот оно что? Вы всего лишь бедные невинные детки? — съязвил фон Траппен.

— Jawohl. Mein Herr (Так точно, мой господин), — подтвердил Саллах.

— Я думаю, что для туземца ты слишком умен, — зло кинул фон Траппен. — Знаешь английский и немецкий.