Два зеленых стеклянных шара фонарей перед входом приобрели голубоватый оттенок, а выведенные белым цифры “87” на каждом из шаров словно были частью пышного облака, зависшего почти в полной неподвижности в сияющем весеннем небе. Однако ощущение это моментально улетучилось, как только Карелла поднялся по низким ступенькам на крыльцо и прошел в канцелярию. Эта комната с высоким потолком, лишенная какой-либо обстановки, кроме стола сержанта Дэйва Мерчисона, который сейчас и сидел за ним, скорее всего напоминала мрачный и безрадостный айсберг. Карелла кивнул на ходу сержанту и пошел по направлению, указанному стрелкой с надписью, гласящей, что дежурная комната детективов находится на втором этаже.

Впрочем, Карелле указатель не требовался. Он знал здесь все назубок. Он поднялся по железным ступенькам, впервые обратив вдруг внимание на то, как стучат по железу подковки его ботинок, повернул налево в коридор второго этажа, прошел мимо стоящих вдоль стен скамеек, мимо мужского туалета и тут чуть было не столкнулся с Мисколо, который выходил оттуда, застегивая на ходу брюки.

— Вот здорово, а я как раз разыскиваю тебя, — сказал он.

"

"— М-м-да? — отозвался Карелла.

— Ладно, ладно, не делай только такой мрачной мины. Зайди-ка на минутку в конторку, хорошо?

Конторкой он называл крохотную канцелярию отдела детективов, маленькую комнатенку с надписью на двери, и расположенную у самой перегородки в коридоре, за которой находилось дежурное помещение. Канцелярией этой заведовал Альф Мисколо, и дела свои он вел с дотошностью и неумолимостью владельца конюшни чистокровных арабских скакунов. Однако, к величайшему его сожалению, вместо лошадей у него в подчинении была всего лишь горстка полицейских, которые поочередно дежурили в канцелярии.

Вот если бы в распоряжении Мисколо была, скажем, хотя бы сотня подчиненных, которых он мог бы засадить за работу, преступность в этом честнейшем городе была бы искоренена в ближайшие же два дня. В тесном контакте с криминальной лабораторией, расположенной в центре города на Хай-стрит, вместе с бюро по опознанию преступников, а также при помощи составленных им досье на преступников, Мисколо думал добиться того, что никто не сможет совершить преступление, не рискуя моментально быть обнаруженным и оказаться за решеткой. Во всяком случае, он так считал.

Конторка на этот раз оказалась пустой. Вдоль одной стены стояли полки, сплошь уставленные зелеными папками, напротив примостились два письменных стола. В дальнем конце комнаты было огромное окно, забранное снаружи металлической сеткой, на которой десятилетиями оседала пыль и грязь. По случаю апреля окно это было распахнуто настежь.

— Славный денек сегодня, правда? — воскликнул Мисколо. Он с восхищением покачал головой.