Мушкетер поневоле

Я перелил остатки коньяка в найденную в переметке небольшую бутылку местного производства. Здесь не делают коньяк, только арманьяк, да и бутылок такой формы у них нет. Светить ее не стоит. В переметной сумке испанца было много интересных и нужных вещей, нашлись и серебряные рюмки для коньяка. За последние десять суток я впервые сидел, облокотившись на теплую стенку и подложив под зад свернутый плед. Поэтому налил себе немного коньяку и закурил. Сигареты кончились давно, а курить то, что нашел у «рекрутеров» было невозможно. Испанец покупал более качественный табак.

Из дома вышла вдова, она, кстати, еще так и не представилась, и та самая девушка, которую я считал дочерью Жана. Направились они ко мне, пришлось встать, и поцеловать руку вдове.

— Мадам!

— Маргарита д'Эрвиль, вдова королевского прокурора Гаскони Этьена д'Эрвиля. Он пал в бою у Сан-Себастьяна пять лет назад. Aumônier[1] Эмиль сказал о вашей обиде за неуместные вопросы о Вашем происхождении. Прошу меня извинить, принц, поймите меня правильно, война с Испанией идет уже давно, сколько себя помню, мы воевали с испанцами. Моего мужа убили тоже они.

Отца и мать бедной Эмилии убили испанские солдаты. Кто был тот человек, который стрелял в вас?

— Увы, испанец.

— И Вы хотите ехать туда?

— У меня есть приглашение принять наследство, мадам, пока у власти в моей стране полушвед-полуполяк Владислав, а фактически правит страной патриарх Филарет, я не могу вернуться на родину. Там меня ждет минимум ссылка, а скорее всего, просто отравят, как претендента на престол. Отец Филарета — практически безродный, но у него была очень красивая дочь, которую молодой царь Иван IV выбрал себе в качестве жены.

Она давно умерла, но царь Фёдор был ее сыном. Фактически нарушаются все законы божьи, ведь передача трона происходит по женской линии. Филарет жаждет посадить на трон своего сына Михаила. Сколько мне предстоит скитаться — я не знаю. Имения и земли моего отца помогут мне пережить это смутное время, мадам.

— Причина, конечно, уважительная, мой принц. Но испанцы вас скорее убьют, чем отдадут вам хоть одно экю. Поверьте бедной вдове, я их слишком хорошо знаю. — она нервно сунула руки в карманы платья, затем вынула оттуда небольшую трубку и кресало.

— Я вышла покурить на свежем воздухе после ужина. У нас здесь замечательные вечера. Вон еще светятся снежные вершины гор, а у нас уже темно и сильно пахнет сеном и грибами.

Мне пришлось щелкнуть зажигалкой с катализатором и дать ей прикурить, затем прикурил сам и предложил ей коньяк. Я понял ее, ей не хотелось, чтобы я уехал. Живет вдалеке от города, вероятность здесь, то что называется, «подцепить» дворянина неудержимо катиться к минус бесконечности. Усадьбу за это время никто не посетил.