Сидоркин мигом стал предельно серьезным и скомандовал:
— А ну пошли все отсюда! — И добавил решившему задержаться сыну: — К тебе это тоже относится! — А когда они остались вдвоем, спросил: — Ну, раз уж вы на такие унижения и даже смерть готовы, значит, дело нешуточное. Что случилось?
И он рассказал ему все, а Егорыч слушал, закрыв глаза и поигрывая желваками, и временами матерился сквозь намертво стиснутые зубы. Когда он замолчал, Сидоркин сказал:
— Детей мы тебе вернем…
— Там не только мои, — поправил его Зотов.
— Всех выручим, но у меня будет одно условие: как только они вернутся в детдом, чтобы духу твоего там не было, — гневно произнес Егорыч, переходя на «ты».
— Согласен. Слово офицера, — с готовностью ответил он. — Когда выступаем?
— А чем ты, инвалид, нам помочь сможешь? — пренебрежительно заметил Сидоркин.
— Тех, кто держит детей в том подвале, нужно допросить. Пусть назовут имена тех, кто над детьми надругался, кто все это организовал.
— Без тебя допросим и все выясним, а вот что ты дальше с этим делать будешь?
— А вот дальше уже мое дело, — ответил он таким тоном, что Сидоркин лишь удивленно на него посмотрел, а потом сказал:
— Договорились.
Когда он вернулся домой, Игорек метался в жару, а Лиза сидела рядом, обтирая его исхудавшее тельце водой с уксусом, и плакала. Увидев его, она заплакала еще горше и сказала:
— Олег! Его там насиловали! И остальных, наверное, тоже! Его в больницу надо!
— Нельзя! — отрезал он. — На них же тут же все, как падальщики, налетят и будут расспрашивать, кто их, как, где и так далее, слухи пойдут, другие мальчишки над ними смеяться будут, а им здесь еще жить! Придется тебе самой их лечить, как умеешь.
— Почему? К тебе же никаких претензий нет!
— Я слово офицера дал, что уеду отсюда, — объяснил он.
— Кому? — воскликнула Лиза.
— Кому бы ни дал, а сдержать обязан.
Сидоркин выполнил свое обещание, и на следующий день вечером Ломакин и остальные шесть мальчиков появились в детдоме, но в каком состоянии! Других детей пришлось уплотнять, чтобы освободить под изолятор маленькую палату, куда их всех и поместили, но Лизе было не разорваться, и Игорька пришлось перевезти в детдом, да и она сама туда перебралась, потому что не хотела даже на минуту оставить детей одних.
