А сама выходка совершенно была не к лицу ее мужу, как герцогу, но была вполне в стиле Девлина-конюха.

Меган всегда таинственно улыбалась самой себе, когда думала об этом. А думала она об этом всякий раз, когда се ищущий взгляд останавливался на Девлине. Меган любила часами смотреть на Девлина. Особенно по ночам. И ее не заботило то, что, когда он переходил от одной группы гостей к другой, за ним тянулись всегда одни и те же женщины. И она не беспокоилась, когда он танцевал с другими женщинами, и когда они по-девичьи хихикали, флиртуя с ним.

И все потому что как-то ей (совершенно случайно) удалось узнать, что герцогу отвратительны хихикающие женщины. Она также знала, что Девлин хочет ее, а вовсе не тех женщин. В течение всего вечера Меган ловила на себе его взгляды, которые лучше всяких слов убеждали ее в смысле его желаний.

Однако молодой герцогине становилось немного не по себе, когда она вспоминала о том, что этим вечером должна наконец сделать ему признание. Она и не ждала от Девлина того, что он сможет сразу ответить на ее чувства столь же горячо, но она готова была подождать, вооружившись надеждой.

Относительно же другой части признания, то Меган думала, что герцог воспримет все мягче… Ведь она любит его…

— Да вы весь вечер только и принимаете поздравления, как я погляжу.

Меган повернулась к говорящей и увидела перед собой красивую блондинку со светло-серыми глазами. Меган даже стало немножко неловко перед незнакомкой за то, что у нее самой очень яркий цвет глаз.

— Да, но в такой день принято поздравлять, — проговорила она недоуменно.

— А я хотела бы выразить вам, в отличие от прочих, соболезнование. Самое искреннее.

— Простите, я вас не понимаю…

Женщина засмеялась. Неприятно, как-то ломано…

— Вы не знаете, кто я такая?

— А разве я должна это знать?

— Ну конечно. Меня зовут Марианна Этчисон. Я та самая женщина, которую отверг у алтаря ваш муж. Всего несколько месяцев тому назад.

Меган оцепенела. Она смотрела на незнакомку широко раскрытыми глазами и не могла произнести ни звука. Наконец к ним подошел какой-то джентльмен.

— Насколько мне известно, графиня, — сказал он прохладно, — вы никогда не приближались к алтарю. Припомните хорошенько: Ротстон расторг отношения с вами, когда дело еще не зашло так далеко.

— Тогда советую и вам припомнить, что он заставил меня ждать десять лет! — Марианна едва не накинулась на мужчину, посмевшего возразить ей. — Десять потерянных лет!

Меган была слишком потрясена для того, чтобы хоть что-нибудь сказать. Горечь Марианны была для Меган почти осязаемой.