— Да нет ребятки, маршрут очень даже ничего, устраивает… Представляете что такое Ангара? А Лена?
— Ну да, реки…
— Вот именно, а что будет с ними во время половодья?
— Палыч, вот что ты шугань-то наводишь а? Может… это половодье не будет сильным…
— Сам то веришь? — Посмотрел Палыч на Вовку, а потом на меня."
"— Да ну тебя, — Вовка не на шутку задумался, я бы даже сказал, расстроился и забравшись с ногами на верстак у стены закурил.
— Вот и я тоже вчера, подряд сигарет пять выкурил, как понял, что же нас еще ожидает, — ответил Палыч и присел на лавку рядом с верстаком.
— Ну и чего, — спросил я, и перевернув старое помятое ведро кверху дном, уселся на него рядом с курильщиками.
— Бляха! — Вовка с досадой зашвырнул гаечный ключ в угол цеха, — Не ковчег же теперь строить!
— Нет, — помотал головой Палыч, — думаю, достаточно забраться повыше. Но сначала надо в Ангарск, найти моих родных.
Девчонкам пока решили не говорить о том, чем Палыч был «осенен», и на второй день тоже продолжили работы, по изготовлению прицепа — саней, и к обеду, вырвав ворота цеха тросом, прицепленным к «Витязю», мы выволокли нашу конструкцию наружу. Манипуляции с беготней со шлангами и перекачкой топлива повторилась, затем, после раннего ужина мы покинули приютившее нас место. Историческое к стати место, мы обнаружили памятную стелу — Символ Трудовой Славы, на привокзальной площади ст. Куанда, оказывается, 1 октября 1984 года, здесь прошли грандиозные торжества, посвящённые стыковке и укладке «Золотого звена» БАМа.
45
Ехали безостановочно практически сутки, за исключением посетить кусты, т. е. мальчики налево, девочки направо, и один раз перекусить. Прошли порядка тысячи километров и выскочили к станции Переменная на берегу Байкала. Следы жизнедеятельности человека заметили сразу, в виде двух окоченевших трупов и валяющихся кое-где стреляных гильз. Была глубокая ночь, и мы не стали останавливаться здесь на дозаправку и тем боле ночлег, кто мог, нас уже явно заметил, увидел и услышал… хотя мы все уже очень сильно устали от дороги. Кстати, пару раз по пути мы были обстреляны, но не останавливаясь ехали дальше, преследовать никто не решился… пока.
— Лучше потерпим еще немного, махнем через Байкал, а там я знаю пару заброшенных деревушек, где уж точно никого не встретим, и ловить там нечего всяким мародерам, — сказал Палыч и придавил педаль газа.
«Витязь» выполз на покрытый толщей льда и снега Байкал, повернул на запад и стал набирать скорость. До заброшенной деревни Еловки — самой северной точки Шелеховского района, пришлось проехать еще порядка двухсот километров, и эти километры мне показались самыми трудными за весь наш путь от Биробиджана… Все уже порядком «на нерве», злые и голодные.
