И оно такое мощное, что всe остальное кажется незначительным, детским… Ну как меня можно удержать, когда он меня ждёт?

— Это больше невозможно. Я всe равно приду к тебе.

— Поклянись!

— Клянусь! Ну, так я пойду?

— Нет. Вместе…

Опять фрик-контроль? Но этот — чертовки приятный! Я, довольно улыбаясь, разбираю тонеры.

Глава 49 — Спасать честь

Будильник…

Помню, что с утра что-то важное. Что — не помню…

И глаза не открываются.

Яська пахнет так уютно, сопит убаюкивающе и очень тепленькая… А на улице — дождь.

Сонно постанывая, кусаю нежное ушко. Ладони сжимают грудь.

Это, вау, как — не просыпаясь, вслепую отыскать друг друга телами, позволить гормонам выплеснуться и спать, обнявшись, дальше…

— Вань, — резко подскакивает она. — У тебя же нагрузочный тест!

— Черт! — подлетаю следом.

— Мы проспали??

— Успею. Ты спи…

— Нет, я с тобой.

Врубаю погромче музыку, чтобы проснуться.

Пока она, собираясь, в трусиках носится по квартире, спаиваю ей часть своего протеина.

Успеваю даже зажать на минуточку и мы, целуясь, немножко отжигаем под ""Dеsрасitо"", синхронно двигая бёдрами. И… очень жаль, что трахаться перед функционалкой нельзя!

— Бегом! — шлепаю ей по попке.

Вызываю такси.

Красит у зеркала ресницы, не глядя надевая кеды.

Присаживаюсь, помогаю завязать шнурки."

"На тумбе забытая Шмелем пачка сигарет. Незаметно кладу в карман.

— Я всe вижу! Вернул на базу!

— Яська, я докурю еe и брошу, честное октябрятское!

Но она безжалостно экспроприирует добычу.

— Ну нельзя же резко, Ясь.

— А я у Алёны спрошу — льзя или нельзя. Как там у неё Марат бросал?…

— Змеища… — щипаю за задницу, подгоняя.

Зонта у нас нет. И я выбегаю первым, открываю ей дверь в такси.

В машине кладёт мне голову на плечо.

— А что это за тест?

— Ну… Как организм на нагрузку реагирует. Толерантность к нагрузке, например, время работы в зоне закисления, нарушения сердечно-сосудистые, как кислород усваивается, как гликоген горит…

— А если ты не пройдёшь?

— Пройду… Если критичных противопоказаний к нагрузкам не найдут.

— А если найдут? — хмурится. — Что мы будем делать?

Это будет полный пиздец! Но ей не надо об этом париться. Мне нравится, когда она беззаботная и творит что-нибудь безобидное и красивое. Свои ракушки с пузырьками на кафеле, например… Нам так хорошо. Моё сердце в восторге и точно не может дать сбой.

— Не беспокойся, — целую в лоб. — Я что-нибудь придумаю.

Не представляю, как уехать на сборы и оставить её одну! Вообще, блять… Хоть в чемодане контрабандой увози.

Пока нас по очереди гоняют на беговой дорожке в намордниках и проводах, Яську атакует группа малышни. Стася залезает к ней на колени.

Бес присаживается с ними рядом. Разговаривают.

Малышня галдит…

Подхожу ближе.