Да что, вот что они могли не поделить?!
– Артур хочет оформить на меня часть акций агрохолдинга «Балашовский». Я отказался, – Марат говорил это ровно. И как-то безжизненно. – Мне не нужно подаяние.
Лишь в последних словах прозвучала такая нота, что Милана похолодела.
– Подаяние?! – заорал Артур, резко оборачиваясь. – Нет, ты слышала – подаяние! - он в несколько шагов подлетел к Марату и встал напротив него. – Да как тебе еще объяснить, упрямая твоя Маратья башка! Без тебя ничего бы не было, как ты это не понимаешь?! Я бы без тебя тогда не справился! И ты – муж моей сестры! Отец моих будущих племянников! Мы одна семья, Марат, разве нет?! И это дело – не только мое дело, но и твое тоже! А ты… ты… ты… подаяние… Да разве же это…
Артур снова махнул рукой и отвернулся от Марата, засунув руки в карманы штанов и ссутулив плечи.
Двое мужчин.
Двое упрямых мужчин.
Двое ее любимых мужчин.
Милана понимала Артура. Он был прав. Но она так же понимала, что Марат не мог поступить иначе – тогда это был бы не Марат.
Просто тупик какой-то…
А, впрочем…
Милана прошла к дивану медленно на него опустилась.
– Вы оба хороши! У меня от вас голова разболелась! Совсем не думаете о покое беременной женщины.
Они резко обернулись и теперь уставились на нее в две пары удивленных глаз.
– Знаешь, сестренка, по-моему, таким шутить нельзя… – неуверенно произнес Артур.
– А она не шутит… – хрипло отозвался Марат.
А потом он быстро подошел к дивану и опустился на корточки. Взял руку Миланы, прижал ее к своей щеке. Потом развернул ладонью – и прижался губами.
– Охренеть… – раздался голос Артура.
Марат резко встал, подошел к Артуру и крепко его обнял.
– Ну, вот и все, брат. Все и разрешилось. Я возьму акции. Я буду ими владеть – целых девять месяцев. А потом, когда родится ребенок – я переоформлю их на него.
Артур демонстративно и со вздохом закатил глаза, но ответно обнял Марата. А потом подошел к дивану, наклонился – и так же крепко обнял Милану, шепнув на ухо: «Все будет хорошо». А затем Артур разогнулся.
– Ладно, я пойду, кофе в приемной попью. Но надолго мой кабинет не занимайте.
***
Они лежали на постели в самой их любимой позе. Марат прижимал Милану спиной к своей груди, положив руку ей на живот – и медленно целовал шею. В такие моменты Милане казалось, что она куда-то уплывает. Или улетает. Медленно, невесомо, вверх.
Его пальцы медленно двигались по ее животу, словно очерчивая какие-то знаки. Защитные обереги.
