Шеф-повара лучших ресторанов умудряются совместить, казалось, те продукты, что никогда и рядом не находились даже на разделочной доске, не то, что на одной тарелке. Мороженое с мясом, например. Или только сегодня Мила смотрела передачу, где повар готовил семгу с карпаччо из манго в оливковом желе.

Ограничения ставят люди. Когда для себя решают, что для них приемлемо, а что - нет. Где границы, которые им ни в коем случае нельзя пересекать.

В книгах, что днями напролет читала когда-то Мила, девушки тоже первыми не признавались в любви. По канонам жанра в романтических мелодрамах девушка должна быть горда, невинна и обязательно ждать, когда мужчина первый скажет о своих чувствах.

Милославе нравился подобный сюжет.

Но у неё будет свой.

И тоже со счастливым концом.

Почему бы и нет?

Такси свернуло к зданию аэропорта, они прибыли почти за час до прибытия рейса. Миле так захотелось. Расплатившись с водителем, она вышла из автомобиля и ненадолго задержалась у здания.

Хорошо…

Ведь хорошо, правда?

Счастье – это не Мальдивы, не дорогие украшения. Счастье – это тихий вечер, и не важно, осенний или весенний, проведенный с теми, кто тебе дорог.

Счастье – знать, что твои дети спять спокойным сном в своих кроватях, а ты… Стоп, про детей, она, пожалуй, немного загнула, потому что у неё своих пока нет. Это в будущем она надеялась так сказать.

Поэтому в продолжение темы счастья – оно разное. Её в данный момент – предчувствие. Острое и между тем тягуче сладкое. Она ещё по этой причине приехала в аэропорт раньше.

Ей хотелось подождать.

Глеб же её ждал.

Он позволил уйти, и ей не пришлось убегать, выстраивая маршрут, как в боевиках или шпионских фильмах.

Но и легко не было.

Он хотел контролировать. Знать, где она будет жить, куда поедет. Положил на стол дебетовую карту. Мила покачала головой.

Это – не свобода. Это некая отмашка: мол, милая, на, поиграй.

- Сама хочу.

Глеб очень злился. Правда, ничего не говорил. Она считывала с его лица, с глаз. По тому, как напрягались его плечи, и с какой жадностью он к ней прикасался.

Она до последнего не верила, что он позволит…

Отпустил.

- Ты же всё равно будешь присматривать, да?

Глеб ничего не ответил.

Больше ругался Марк. Матом.

- И куда тебя понесло, дурную?

Мила до сих пор не знала, были ли люди Глеба рядом. Если да – то они профессионалы. Работали тихо.

Первые недели она присматривалась, прислушивалась. Постоянно оборачивалась. Ей казалось, что она спиной чувствует мужские пристальные взгляды. Ох, как Мила стушевалась, когда столкнулась с тем, что частично права. Мужские взгляды были, но не людей Алашеева. Как и предложения сходить в кино, выпить, весело провести время.

Мила отказывалась.

Она не хотела.

Это время было её.