26
0
— Горбатого могила исправит, — покачал головой Черненко. — Я, честно вам скажу, много видел. Вы присматривайте за ним. Уж очень он неугомонный человек и радикальный журналист. Таких у нас не жалуют.
— Спасибо за предостережение. До свидания.
Мы попрощались, и я вошел в номер. Тело убитого уже перевернули на живот. Катков марал дактилоскопической кисточкой мебель и предметы обстановки, Погодина не было (пошел, видно, по оперскому плану работать), Света стояла тихонько в углу и наблюдала за происходящим. Но вид у нее был далеко не праздный. Пытливый ум прокручивал версии на основе психологических “фишек”.
Я одного не мог понять — почему вдруг все в таком напряжении. Что тут без меня обнаружилось? И тут заговорил один из специалистов.
— Обратите внимание, — профессорского вида судмедэксперт в неестественно белоснежном, будто накрахмаленном, халате указал на спину убитого, которую усеяли красные борозды. — Кровоподтеки свежие, нанесены прижизненно, примерно в один период со временем смерти. То есть около десяти-пятнадцати часов назад.
— Его что, розгами били? — вытаращился Горохов, оторвавшись от протокола осмотра.
— Посмотрите, — судмед провел пальцем в перчатке по спине трупа. — Некоторые линейные следы образуют группы и ложатся как бы веером. Это напоминает удары многохвостой плети. Как минимум с пятью концами.
— Бл*ха, — не сдержался Никита Егорович. — Его что, пытали?
— Похоже на то… Но удары не слишком сильные. Ведь целостность кожных покровов не нарушена. Крови на спине нет.
— Но все же его били? — вмешалась Света.
— Да, но следы могли остаться и от не слишком чувствительных ударов, — продолжал «профессор».
— Как это? — спросил Горохов.
— Все зависит от эластичности стенок сосудов, от свертываемости крови, от факта приема гормональных препаратов и даже от состояния и функционирования печени. Вскрытие покажет. Исследования мы проведем по полной.
— Куда экспертизу назначать? — спросил Горохов. — В какое учреждение?
— В НИИ судебной медицины минздрава СССР.
Значит, я не ошибся. Не простой это судебный медик оказался. Как пить дать — профессор.
— Вот еще, — продолжал эксперт. — Обратите внимание.
— Похоже, что парня убивали долго и мучительно, — задумчиво пробормотал Горохов, обгрызая кончик авторучки. — Скорее всего, пытали… Но зачем? По предварительным данным, ничего, кроме бриллиантовой подвески, не похищено. А тут ещё осталось столько всего. Значит, это не ограбление.
— Или убийца шел именно за подвеской, — предположил Катков, оторвавшись от обработки журнального столика дактилоскопической кисточкой.
