Подождав, пока служанка уйдет, Вайолет сказала:
– В гостиной есть для тебя чай, и я не вижу ничего необычного в лодыжках Рентона.
– Значит, тебе нравятся толстые лодыжки, мама, – пожала плечами Гиацинта.
– Гиацинта!
Тяжело вздохнув, девушка поплелась вслед за матерью в гостиную.
– Мама, у тебя шестеро детей женаты и замужем. И все они довольны своим выбором. Почему тебе непременно хочется навязать мне неподходящего жениха?
Вайолет села и налила дочери чашку чая.
– Я ничего не навязываю, но ты могла хотя бы посмотреть...
– Мама, я...
– Или хотя бы притвориться ради меня.
Гиацинта не смогла удержаться от улыбки.
Вайолет протянула Гиацинте чашку, но потом добавила в нее еще одну ложку сахару. В семье только Гиацинта пила очень сладкий чай.
– Спасибо. – Она попробовала чай, он был не так горяч, как она любила, но девушка все же его выпила.
– Гиацинта, – начала мать таким тоном, который неизвестно почему заставлял Гиацинту чувствовать себя виноватой, – ты же знаешь, что я просто хочу видеть тебя счастливой.
– Да, я знаю."
"Если бы Вайолет стремилась выдать дочь замуж из соображений социального статуса или финансового положения, ее желания можно было легко проигнорировать. Но мать любила ее и желала ей счастья, поэтому Гиацинта изо всех сил старалась поддерживать хорошее настроение матери.
– Я не требую, чтобы ты выходила замуж за человека, общество которого тебе неприятно.
– Я знаю.
– И если ты никогда не встретишь подходящего человека, я буду совершенно счастлива видеть тебя незамужней.
Гиацинта посмотрела на мать с недоверием.
– Хорошо, – поправилась Вайолет, – не совершенно счастлива, но ты знаешь, что я никогда не заставлю тебя выйти замуж за кого-либо недостойного.
– Я знаю.
– Но, дорогая, ты никогда никого не найдешь, если не будешь искать.
– Я ищу, – запротестовала Гиацинта. – Я выезжала в свет почти каждый вечер на этой неделе. Я даже была вчера на музыкальном вечере у Смайт-Смитов. На котором, смею добавить, тебя, мамочка, не было.
– У меня небольшой кашель.
Гиацинта ничего не сказала, но ее взгляд нельзя было истолковать превратно.
– Я слышала, ты сидела рядом с Гаретом Сент-Клером, – после подобающей паузы сказала Вайолет.
– У тебя везде есть шпионы?
– Это значительно облегчает жизнь.
– Для тебя, возможно.
– Он тебе понравился? – настаивала мать.
Понравился ли ей Гарет Сент-Клер? Странный вопрос. Гиацинту раздражала та снисходительная насмешливость, с которой он к ней обращался, даже после того, как она согласилась перевести дневник его бабушки. Она не могла сказать, о чем он думает, испытывала в его присутствии какое-то внутреннее беспокойство, если не сказать тревогу.
– Ну, что ты скажешь?
– Немного.
В глазах Вайолет появился нехороший блеск, напугавший Гиацинту.
