— Ева никуда не поедет! Она не хочет! Ей и здесь хорошо.

— Пусть она сама скажет, — прищурился Гарик.

— Игорь, я…, — начала малышка, а Синичкин вдруг встал между Гариком и Евой, закрыл собой малышку от него.

— Она не дееспособна! И находится на моем полном попечении! Сегодня нам выдали заключение. Могу показать!

— Папа? Ты о чем говоришь? — искренне удивилась Ева.

— Что-то я не секу, — пробормотал Орлов. — Ты, говнюк, сейчас из дочки решил инвалида сделать?!

— Ева, не влезай. Я сам все решу. Мне известно о вашей связи. Но меня заверили, что с Игорем Павловичем составят разговор.

Не бойся, он не причинит тебе вреда, — шикнул Синичкин. — А нас с тобой утром ждут важные процедуры. Ты ведь знаешь, сколько я готовился к этому дню!

Орлов чуял, что-то не так. Походу, не только ублюдок Эдик под наркотой. Профессор тоже весьма странно выглядел.

— Жду подробностей, — процедил Гарик и тяжело осел в кресло. — Что за люди? Что за процедуры? Что за важный день?

Димон по команде перехватил профессора, который бросился из комнаты.

— Мне нужно позвонить! Эдик! Принеси телефон!

— Сначала пообщаемся, — рассмеялся Димон и заломил мужику руку так, что тот взвыл.

— Что за процедуры? Что за день завтра? Кто тебя крышует? Сам расскажешь? Или помочь?

— Я вам ничего не расскажу! Вы еще пожалеете о том, что вломились в мой дом!

— Папа, что все это значит? — растерянно прошептала Ева.

Оказывается, девчонка откуда-то выудила папку с бумагами и принялась ее листать.

— Эксперимент? Я твой эксперимент. Да? — растерянно говорила Ева.

— Ева, ты не понимаешь?! — пропыхтел старик.

— А ты попробуй растолкуй, — предложил Орлов, отобрал из ослабевших рук малышки папку, полистал ее, впрочем, о чем-то подобном он уже подозревал, потому и не был удивлен.

— Давай-ка начнем со дня аварии.

— Это не ваше дело!

— Все, что касается Евы — мое дело, — процедил Орлов и уже мягче заговорил с любимой, — Маленькая, можешь взять куртку? Пару вещей, без которых не обойдешься до утра? Ну и там, по обстоятельствам?

— Я хочу услышать! — покачала головой Ева, — Хочу узнать, что за эксперименты отец ставил на мне!

— Я тебе все расскажу, обещаю, — поклялся Игорь.

Сейчас важно, чтобы малышка не услышала беседы с ее отцом.

Были у Гарика соображения, что информация не из самых приятных.

— Честно?

— Правда-правда, — кивнул Игорь.

Когда Ева развернулась и отправилась к своей комнате, Орлов подал знак Димону.

Тот вынул пистолет и выпроводил Эдика. В холле остался Гарик наедине с профессором.

— У тебя три минуты, — невозмутимо обронил Орлов, расстегнул пиджак, под которым в кобуре находился пистолет. — Я не мент. По закону наказывать не буду. Исключительно по справедливости. Хочешь сдохнуть быстро и без мучений, говори.