Я усмехнулся:
– Он не хочет уступать нам Анжерон?
– Что? – то ли не услышала, то ли не поняла она. – Ох, нет, дело вовсе не в территории. Он беспокоится обо мне.
Я, наконец, спохватился и предложил ей присесть в единственное кресло у стола.
– В этом я вполне его понимаю. Но как вы сами, ваше высочество, относитесь к такому браку? Не оскорбляет ли вас то, что вас используют как разменную минуту?
Она выдавила из себя некое подобие улыбки:
– Нет, ваше величество. Такова участь королевских детей, разве не так? Если мой брак может быть полезным Эльзарии, то кто я такая, чтобы противиться этому?
– Вас устраивает союз, основанный не на любви, а на выгоде? – поинтересовался я. – Или вы станете утверждать, что полюбили меня с первого взгляда?
Она покачала головой:
– Нет, ваше величество, не стану. Да, пока я не люблю вас, а вы – меня, но разве однажды это не может измениться? И разве у брака, основанного на взаимном доверии и уважении, так мало шансов быть счастливым?
За дверями раздались чьи-то шаги, и принцесса замолчала, испуганно вжавшись в кресло.
– Ваше величество, ваше величество, простите за беспокойство! – донесся с той стороны взволнованный женский голос. – Мы не можем найти ее высочество. Слуги говорят, что видели, как она шла в это крыло. Ваше величество, мне можно войти?
Она не дождалась моего ответа и распахнула двери. Увидела в комнате принцессу и громко охнула. Это была женщина средних лет – должно быть, одна из придворных дам.
– Ваше величество! Ваше высочество! – она переводила взгляд с принцессы на меня и обратно.
Я едва сдержался, чтобы не выставить их обеих вон в ту же секунду. Я не сомневался, что вся эта сцена была разыграна как по нотам. За эти несколько дней я так и не сделал официального предложения ее высочеству, и они решили меня подстегнуть. Мне сразу показалось подозрительным, что принцесса пришла ко мне ночью одна, не заботясь о собственной репутации."
"Но нет, она была не одна. Ее сопровождала одна из тех, кто мог позаботиться о ее нравственности – дама, преданная королевской семье и умеющая держать язык за зубами.
Они хотели скомпрометировать ее высочество, рассчитывая на то, что я как благородный человек вынужден буду на ней жениться. Но скомпрометировать так, чтобы об этом никто не узнал – на случай, если я всё-таки окажусь не столь благороден.
Я посмотрел на принцессу, которая сидела, потупив взор.
Значит, брак, основанный на взаимном доверии? Ну, что же, будет вам доверие!
– Ваше величество, боюсь, Камрия не выдержит еще одного года войны, – мой первый министр герцог Лежье был серьезен как никогда. – Чтобы заплатить наемникам, нам придется залезть в долги. Наши солдаты устали от войны, они хотят к женам и детям.
