Его нежная возлюбленная расстроилась, и он уже приготовился долго утешать ее, но, как оказалось, вновь ошибся. Его опередили!

В роли «утешительницы» выступила Багира. Утешала она свою подопечную чуть меньше минуты, а если точнее, то и не утешала совсем, а просто, не долго думая, «встряхнула» хорошенько. Слезы и всхлипывания резко прекратились, и почти сразу дракон услышал команду уже отданную кошкой лично ему:

«Ну ка, большой парень, разожми правую лапу и скинь свою половину. Пусть полетает, проветрится».

Оторопевший дракон завис на мгновение в воздухе, но услышав в подтверждение ее слов от Лены: «Отпускай!», сделал, как ему было сказано, содрогаясь при этом от ужаса и беспокойства.

Ну, что… был бы человеком, поседел бы! Парение в воздухе маленькой человеческой фигурки было похоже на затяжной прыжок с парашютом. Вот только парашюта не было. Встревоженный Черный готов был ринуться вслед, но опять же именно кашна сумела его остановить.

«Спокойно, милорд! Все будет хорошо! Девочка встряхнется, и догонит нас».

И действительно на месте падающей вниз девушки, появилась алая драконица и не торопясь начала набирать высоту.

«Все в порядке. Я успокоилась. Догоняю тебя, милый мой. Извини за беспокойство», — послышался ее голос в ментальном поле. — «Продолжаем путь. У нас еще много дел сегодня».

***Дворец Золотого владыки встретил нас тишиной. Середина дня. Поисковые группы возвращаться еще не начали. Никто кроме нас еще не знает, что поиски закончены. Связи с группами из-за селения нет. Они узнают все только вечером.

Я ошиблась. Узнали все почти сразу. Нет, наш доклад об окончании поиска и сделанные нами выводы Владыка встретил, внешне, абсолютно спокойно.

Все также спокойно и молча вышел из кабинета, но мы все видели всепоглощающую тоску в его глазах, чувствовали его боль, как свою. А через несколько минут мы почувствовали, как содрогаются от его боли горы, ибо Золотой взлетел, и крик потери разнесся над окружающими скалами и ущельями. Он поднимался все выше и выше, тревожа богов, небеса, своих подданных. Мы продолжали стоять в его кабинете, не в силах двинуться с места и понимали его, как никто другой. Еще совсем недавно сами прошли через это, но у нас была надежда, пусть слабенькая, но была. Как же больно ему именно сейчас сознавать, что время жизни его пары истекает, но надежды на спасение нет. Теперь нет.

Мой Алекс, услышав крик своего Владыки, сжал меня в стальных объятьях своих рук так крепко, что стало трудно дышать. Но именно это и нужно было мне сейчас больше всего. Его дрожащее от напряжения и волнения тело, гулко стучащее в груди сердце, крепкие руки и ласковые губы шепчущие: «Моя. Не отпущу». И именно в этот момент я поняла окончательно, что оторвать нас друг от друга больше не удастся ни кому.