– Ты сейчас серьезно? – искренне удивляется он. – Неужели впервые?
– Да, представь себе. Все это время как-то не до свиданий было.
– То есть я у тебя в каком-то смысле первый? – в его взгляде появляется шальной огонек.
– Ну, можно и так сказать.
Официант приносит вино и, разлив его по бокалам, удаляется.
– А как же машина? – спрашиваю я, наблюдая за тем, как Виталий пробует напиток.
– Оставлю ее здесь, – пожимает плечами. – Завтра на такси приеду и заберу.
– Хороший вариант, – одобряю.
Вино довольно вкусное. Чуть более кислое, чем я люблю, но это некритично. Я кормила Даню грудью чуть больше года, а, откормив, даже как-то не осознала, что мне теперь можно пить. Так что этот бокал – тоже первый за два с лишним года. Наверняка охмелею я быстро.
Поначалу мы с Виталием общаемся на отвлеченные темы, а затем как-то незаметно переходим на личности.
– Меня уже очень давно интересует один вопрос, – протерев губы салфеткой, говорит он. – Надеюсь, ты простишь мне мое любопытство.
– Спрашивай, – хихикнув, разрешаю я. – Если только это не что-то неприличное.
М-да, видимо, хмель уже дал мне в голову. Раскрепощаюсь прямо на глазах.
– Что случилось с отцом Данила? Почему ты воспитываешь его одна?"
"На самом деле я ожидала чего-то подобного, но вопрос все равно застает меня врасплох. Наверное, потому что я уже очень много месяцев ни с кем не говорила об Александре. Думать – думала. Но вот вслух не обсуждала.
Мне казалось, чем меньше я о нем говорю, тем быстрее стихнет боль. И по ощущения так оно и было. Однако, стоило Виталию поднять эту тему, как в груди опять предательски заныло.
Чертов Александр Вавилов! Неужели я никогда не смогу проникнуться равнодушием к этому мужчине?
– Он живет очень далеко отсюда, – собрав волю в кулак, отвечаю я. – И мы, если честно, не общаемся.
– Ну а ребенок? Неужели ему наплевать на собственного сына?
Еще один вопрос, который острым лезвием проходится по моему сердцу и на который у меня нет внятного однозначного ответа.
– Ну… Скажем так, его отсутствие в жизни Данила – наше общее решение. Я не в обиде и не имею никаких претензий. Наши отношения изначально были довольно запутанными и сложными, поэтому то, что происходит сейчас, – их закономерный итог.
Я лгу. Бессовестно лгу. Ведь это решение не было общим. Я приняла его единолично. Вавилов спрашивал меня об отцовстве, но я соврала ему, сказав, что беременна от другого. Тогда мне казалось, что я поступаю правильно. А сейчас… Сейчас это уже не имеет значения. Слишком много воды утекло.
– Понятно, – немного помолчав, отзывается Виталий. – Надеюсь, вас обоих такой расклад устраивает.
В его голосе звучит сомнение, но я предпочитаю его игнорировать.
– Более чем.
– Ну а родители? Они тебе не помогают?
– Помогают по возможности.
