Мне за это нельзя предъявить, но я не хочу тыкать жену в свое право иметь чертов гарем!
— Маратик, — возле столика снова возникла Камилла и обращалась уже не по имени-отчеству, — пока жду, хочу в бутик забежать, сумочку посмотреть, — и глазки такие просящие и одновременно озорные сделала.
Друг достал из бумажника карту и протянул ей. Она запищала и взглядом пообещала, что отсосет за каждый рубль. Мастерица, твою мать! Вот бы мне бабки так легко из бюджета доставались! Правда, я не готов работать ртом и сглатывать.
— Бабы, — Марат улыбался. — Знаешь, почему меня прет сейчас от этой девочки? — неожиданно спросил.
— Упругая жопа, рабочий рот и крепкая троечка? — предположил я.
— Не-а, — махнул темной густой шевелюрой. — Ну, не только! — мы заржали как кони. — Камилла за цацку, сумочку, платьишко так отработает, что ух! Раскорячится по полной, даже на голове может, пока я вставляю. И она такая восторженная: принимает подарки, мой опыт, мое внимание как манну небесную. Типа джекпот сорвала. А жена… — задумался, видимо, подбирая правильные слова. — Поля офигительная.
Я был с ним полностью согласен.
— Но ее уже хрен удивишь. Она и сама зарабатывает, и многое знает, и ахается прекрасно. Она опытная состоявшаяся женщина. Я ее очень люблю. Моя жена. Мать моих детей. Но если еще год назад не одобрял, когда мужья молодок заводили для отдушины, то сейчас не осуждаю: просто охота открывать мир для юной красотки, чтобы в рот смотрела. Впечатлять кого-то, понимаешь?
— Ты сейчас нас мужчин в самом расцвете сил старперами окрестил?! — с усмешкой возмутился.
— Не, я сказал, что не осуждаю папиков, но идти по этому пути не планирую. Мне слишком дорога семья. Еще месяцок покуражусь с Камиллой и в лоно семьи вернусь. Я, может, уже не могу постоянно удивлять жену, но она-то может! Трах на стороне не стоит скандалов дома. Если б Полька не уехала, мне бы и не нужно было разрядку на стороне искать. Не, ну не рукоблудить же три месяца! — возмутился натурально.
Я только покачал головой. Его философия имела место быть. Тем более, кто я такой, чтобы осуждать? Полину я уважал, и знались мы давно, но другом мне был именно Марат. Он когда-то понял меня и не осудил. Я отвечу той же монетой.
— Кстати, что у тебя с Марьяной?
— Да ничего, — скривился, признавая, что ситуация начала тяготить и выходить из-под контроля. Я какой-то должный вышел вокруг. — Славка ко мне тянется. Олег же после развода свинтил в Штаты. Дочку видит редко. И вроде как я стал для нее… — пожал плечами недоуменно. — Отцом, что ли. Сначала крестным звала, потом крестным папой, теперь иногда просто папой.
— Ну ты если не готов, завязывай. Ребенок все-таки.
Млять! И этот туда же! Я не просил Марьяну разводиться и травмировать дочь.
