Вид у Савицкого был больной и одновременно какой-то поэтичный: бледность, растрёпанные волосы, эти трагичные бордовые розы в руках. Да, мне хотелось, чтобы он раскаивался, чтобы понимал, какую боль причинил мне и моему любимому человеку, чтобы осознал, как отвратительно поступал. И я действительно хотела, чтобы он изменился – не ради меня, ради себя. Возможно, я хотела этого ради тех теплых воспоминаний, которые когда-то были связаны с Владом. Но я не собиралась бросаться в его объятия со слезами счастья на глазах – знала, что мы никогда не будем общаться. Я всего лишь хотела видеть в нем человека, а не опустившуюся свинью.
Наивно? Возможно. Но мне действительно хотелось верить, что добро побеждает зло.
– Хватит нести эту чушь, Савицкий. – Даня опасно приблизился к нему, не отрывая от лица Влада жесткого взгляда – И ты, и я прекрасно знаем, что тебе плевать на Дашку и на то, что ты сделал. Ты просто не любишь проигрывать, малыш, верно?"
"– А ты любишь совать нос в чужие дела, Матвеев, – отозвался Влад, и в его взгляде молнией промелькнула… ненависть? – Такие люди, как ты плохо кончают. Я за тебя переживаю.
Даня с размаху положил руку на плечо Влада. Тот поморщился, но руку скинуть не смог.
– Переживай за себя.
– Скоро Дарья поймет, что я лучше. И чем я лучше. Вот увидишь. – И Савицкий подмигнул мне, вселяя отвращение. На лице Дани появилась неприкрытая ярость.
– Пожалуйста, Дань, без драк, – схватила я его за другую руку, оглядываясь и видя, что на нас смотрят с еще большим вниманием. Иначе у тебя снова будут проблемы. Хорошо?..
Он только кивнул – сам все прекрасно понимал, и убрал руку с плеча Савицкого.
– Свободен. Это был последний раз, когда ты подходил к Даше, – пообещал Даня. Влад ничего не сказал ему, лишь снова протянул мне цветы, прежде чем уйти.
– Возьми розы, Дарья. Или выброшу.
– Делай, как знаешь, – ответила я с вызовом, думая, что он действительно выкинет их, но Савицкий вдруг вручил их какой-то первокурснице с наивным лицом, и та, удивленно на него глянув, крепко прижала букет к себе. Влад улыбнулся ей и ушел, сунув руки в карманы укороченного пальто.
А я увела Даню в холл и обнимала до тех пор, пока он окончательно не пришел в себя. Во мне отчего-то появилось ощущение, будто должно что-то произойти. И я оказалась права.
Домой я поехала сразу же после пар, хотя Даня по телефону снова предлагал мне дождаться его. Я бы с радостью осталась с ним – сидела бы на лекциях рядышком, держа под партой за руку, но я действительно должна была подготовиться к завтрашнему семинару по устному переводу – от его итогов зависела промежуточная аттестация, а я не хотела проблем.
«Я уйду с пар и отвезу тебя домой», – предложил Даня. Может быть, он тоже что-то чувствовал? Не знаю.
«Зачем? Котик, я и сама доберусь.
