Жалость? Ему жаль меня? Серьезно? Интересно, почему? Ведь добился своей цели...
— Какой, к черту, подарок? — почти рычит он, хватаясь за мой локоть, который я моментально выдергиваю.
Тянусь к сумочке и достаю оттуда украшение. Взяв девушку за руку, кладу подарок в ее ладонь. Снова сглатываю. Мысленно молю бога, чтобы дал мне ещё чуть-чуть силы. Не хочу разреветься прямо тут, перед глазами Кирилла. Не хочу показывать ему свою слабость. Показывать, как мне на самом деле больно.
— Надеюсь, будете счастливы.
Развернувшись, я быстрыми шагами направляюсь к такси, слыша в спину злобное «Лиза». Он идёт за мной. Я это чувствую затылком. Сажусь в автомобиль и прошу водителя нажать на газ.
Не о чем нам с тобой говорить, Бессмертный. Все кончено.
Черновик.
Глава 21
Называю адрес Алёны и Ромы водителю в слезах. Мужчина лет пятидесяти часто смотрит на меня с зеркала заднего вида. С жалостью и даже некой болью. Ему жаль меня.
Телефон вибрирует и я почему-то думаю, что это Кирилл. Но куда уж... Он мне не позвонит. Ну зачем? У него невеста есть. У него завтра, будь он неладен, свадьба! У него семья будет! Он спит, каждую ночь берет ее. Делает своей. Они занимаются любовью до самого утра. Ну вот зачем я ему?! Зачем, черт возьми?!
На самом деле хочу в тихое место. Где меня никто не увидит, не услышит крики. Где не будет свидетелей моего горя. Это предательство я никогда в жизни не забуду!
Времени нет. Зайду к подруге и в последний раз увижу ее. И малышку тоже. Жаль, что я без подарка...
Ирина снова звонит, но я решаю не отвечать. Не в этом сломанном, разрушенном состояни. Пусть никто не видит мою боль и слабость. Мою раздавленность.
— Воды хотите? — мужчина всё-таки обращается ко мне. И смотрит так, будто он действительно переживает.
На миг перед глазами встаёт отец. И я понимаю, что он никогда в таком тоне не стал бы интересоваться моим состоянием. Наорал бы, что я тупая и плачу из-за каких-то кретинов. Во втором он, пожалуй, был бы прав. Однако заботы я с его стороны никогда не видела. И он никогда нормально не спросил бы меня, что происходит. В отличие от этого водителя. Совсем чужого для меня человека.
— Нет, спасибо. Все нормально. Я... Просто...
— Жизнь такая штука, дочка. Сегодня мы счастливы, а завтра только Бог знает, что может произойти. Все наладится. И со временем твоя боль утихнет. Да только раны останутся... Они неизбежимы...
Раны бесспорно останутся...
Расплачиваюсь с таксистом и выхожу из салона. Сердце ноет, а глаза до сих пор щиплет.
Алёнка открывает дверь с улыбкой на лице. Но эта улыбка слетает сразу же, как только она видит мое состояние.
— Лиз... Боже, что с тобой? — притянув меня к себе, подруга крепко обнимает. Я всхлипываю. — Лиз, моя хорошая. Родная... Всё. Всё, не плачь.
Мы заходим в дом, Алёнка приглашает на кухню.
