Неприкаянные

Это на случай, если станет прохладно. Мой будущий муж подставляет мне свой локоть, и мы чинно выдвигаемся на встречу с его московскими партнерами, прилетевшими к нам на побережье на несколько дней.

Бар, в который мы с Феликсом направляемся, расположен на живописной набережной, у самого моря. К тому времени, как внушительный французский седан Феликса паркуется у бара, солнце начинает клониться к закату. Море кажется не изумрудно-синим, а золотистым.

Феликс первым выбирается из машины и открывает мне дверцу. Я ступаю на асфальт и с удовольствием подставляю лицо теплому весеннему бризу.

– Феликс Йоффе! Неужели это ты?! В самом деле? – слышу резкий мужской голос за спиной. В возгласе сквозит презрение, и от этого даже у меня по коже бегут мурашки. Переполненная любопытства, я оборачиваюсь и тут же нервно сглатываю. Передо мной стоит привлекательный мужчина. Широкие плечи, русые волосы, аккуратно подстриженные баки и незабываемые, пронизывающие насквозь ореховые, с золотинкой глаза. Четкая линия подбородка гладко выбрита, а чувственные губы изогнуты в легкой усмешке. Спортивный пиджак из твида распахнут, под ним облегающая черная футболка, сквозь которую прорисовываются идеальный пресс.

Я невольно замираю и хлопаю густо накрашенными ресницами.

– Привет, Афинский, – с небрежной усмешкой отзывается мой будущий муж и протягивает руку незнакомцу. Я замечаю на запястье мужчины швейцарские часы с золотым циферблатом и коричневым кожаным ремешком, а потом чувствую, как мой язык примерзает к нёбу.

Афинский? Он сказал: «Афинский»?!

Глава 2"

"Незнакомец с отвращением смотрит на протянутую руку моего жениха и не подает свою в ответ.

Я плохо понимаю, что происходит, но начинаю догадываться. Во-первых – передо мной мифический Андрей Афинский, которого так ждет весь офис компании «Южный Вектор». Во-вторых, что-то не так в отношениях Афинского и Феликса, а в-третьих, этот самый Афинский произвел на меня такое сильное впечатление, что от волнения вспотели ладони, а язык безнадежно примерз к нёбу.

– Что заставило тебя вернуться в наше захолустье? – чувствуя себя не в своей тарелке, насмешливо приподнимает темную бровь Феликс.

– Рано или поздно все дети возвращаются в родовое гнездо, – холодно пожимает плечами Афинский.

Черт, презрение в манере общения делает его безумно сексуальным, и я не могу оторвать глаз от его губ.

– У тебя очаровательная спутница, – ореховые глаза окатывают меня дерзким взглядом.