Но лифчик этого же комплекта остался у меня! И теперь, кажется, он ищет ту, с которой провёл жаркую ночь…
ГЛАВА 5
Братья переглянулись между собой, словно хитрые лисы.
Виталик наклонился к Ярославу, что-то на ухо ему зашептал.
Ярослав важно закивал, скорчив серьёзную мину, как у министра обороны, а потом не сдержался и громко расхохотался.
— О чём шепчетесь, дурачьё?
Мне не нравилось, когда они вели себя именно так.
Любили меня доставать и подшучивать, хотя все мы здесь уже взрослые, состоявшиеся мужики.
Может привычка с детства такая?
Они вообще мажорами зазнавшимися стали, когда с шейхом породнились. Ощутили вкус больших денег и давай играть с людьми.
Ярослав познакомился с одним очень состоятельным арабом в Абу-Даби, а его несравненная дочь в Ярика без памяти влюбилась.
И так впоследствии братья замутили совместный проект — крупный бизнес Эмираты-Россия.
Разбогатели эти сучёныши, как же им повезло!
А я, наоборот, налажал. Всё почти просрал, что нажил непосильным трудом.
Но отец оставил фабрику именно мне. Так сказать, утешительный приз.
Хотя что с неё взять? Геморрой сплошной! Обуза на мои плечи.
Бизнес поднимать надо, но из-за ленивых колхозниц, которых батя набрал на производство, очевидно, пальцем в небо, ничего не получается.
Они полдня чаи гоняют, собирая сплетни из закутков, а оставшиеся пол рабочего дня ногти и ресницы клеят в туалете. Соответственно, нормативы не сдают.
И вот как можно держать себя в руках и не быть после этого злюкой?
Доводят. Играют на нервах, на терпении. Раздражают своим поведением.
Отец в завещании слёзно просил никого без серьёзной причины не увольнять.
Как после этого ходить с милым лицом и терпеть этот шабаш?
Как после этого, блин, не спиться и не скуриться?
Я не привык работать с женщинами! Я с мужиками, всю жизнь… тачки разбирал и перегонял.
Руки в масле, одежда пахнет бензином и пивко в гараже с рыбкой под хорошие песни — мммм, мечта!
И как только их отец терпел? Ничего не понимаю.
Похоже, все они были любовницами отца, а он развёл на старость лет гарем.
Но больше всего я ненавижу эту… Мартышку, чтоб её!
Маю Бабочкину…
Хоть малейшая мысль о ней проскакивает, у меня начинается нервный тик, от которого ещё хер избавишься.
Она в меня вросла как раковая опухоль, которая распространилась по всему организму.
Сидит, паразитирует.
Медленно сводит с ума и уничтожает своими дерзкими выходками!
Устал с ней бороться, мы как кошка с собакой, за этот год я достаточно натерпелся, но сдаваться не собираюсь.
Она должна зарубить себе на своём маленьком, курносом носу — я здесь босс!
Я хозяин, это она — кошка или собака, другого не дано.
Вот так мы с ней до сих пор и воюем.
А увольнять девку нельзя!
Опять же, просьба отца, которую я не могу нарушить в честь его святой личности.
