Переступив порог кабинета, Хью увидел жену вовсе не у книжного шкафа – она сидела за письменным столом, опустив голову на руки. При его появлении Вилли выбрался из-под стола и бросился к нему. Хью похлопал пса по бокам, не сводя глаз с жены.

– Элиза…

Она подняла голову. Лицо ее было смертельно бледным, и Хью, не на шутку встревожившись, шагнул к ней, но тотчас же замер, когда она поднялась из-за стола. А Элиза, уставившись на него тяжелым взглядом, тихо сказала:

– Какая же я дура…

Хью нахмурился.

– Дорогая, о чем ты?.. Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа она разжала ладонь, и по столу рассыпались смятые листки бумаги. Хью стразу узнал их, и сердце его болезненно сжалось.

– Он выкупил все их, да? – сказала она, глядя на долговые расписки со словом «Оплачено», жирно выведенным на каждой из них. И слово это походило на печать дьявола.

Хью был ужасно зол. Зол отчасти на себя, потому что ему давно следовало бы их сжечь. Однако же… Чтобы их найти, Элиза должна была обыскать ящики его стола. И она не стала бы делать это из любопытства. Кто-то навел ее на эту мысль. Но кто именно? Ливингстон? Но как он узнал?!

– Да, выкупил, – в раздражении, совсем не так собирался говорить с женой, ответил Хью.

Она кивнула. Скорее даже не кивнула, а дернула головой.

– По меньшей мере пятьдесят тысяч фунтов, верно?

– Почти восемьдесят.

Элиза болезненно поморщилась и проговорила с кривой усмешкой:

– У меня всегда были проблемы с математикой. Большая сумма…"

"Хью промолчал. Черт побери, кто ей рассказал? Ведь он не говорил об этом ни одной живой душе: ни матери, ни поверенному, ни друзьям, – никому не говорил. О выкупе долгов и прочем знали только двое – он сам и Эдвард Кросс. Но зачем Кроссу понадобилось бы рассказывать обо всем дочери? Особенно сейчас, когда они с Элизой были связаны браком «до тех пор, пока смерть не разлучит нас», и когда он ее полюбил, когда, вполне возможно, она уже носила под сердцем его первенца? А может, в этом все дело?.. Кросс ведь не скрывал, что для него особенно важно общаться с внуком. Должно быть, он заметил, что зятю не очень этого хотелось. Возможно, именно так Кросс замыслил разлучить его с ребенком. Хью на мгновение закрыл глаза. Нет-нет, дело не в этом. Тут что-то другое… И было совершенно очевидно, что Элиза вернулась домой вовсе не потому, что почувствовала недомогание из-за беременности. Вполне вероятно, она не беременна. Она покинула бал, потому что хотела обыскать его письменный стол.

Хью пристально взглянул на жену. На мгновение уголки ее губ опустились, и в этот момент Элиза казалась безмерно несчастной. Но она тотчас же взяла себя в руки и, сделав глубокий вдох, гордо вскинула голову и пронзила его пылающим взглядом.