– Мне опостылел ваш клуб!
Гринвил покинул помещение, и Дэшвуд принялся за Саутбриджа.
– Вы сдали ему ту карту?
Саутбридж злобно взглянул на Хью.
– Не помню. Наверное, я, но это вышло случайно.
– Постарайтесь в следующий раз не допускать случайностей при сдаче.
Дэшвуд сказал это так, чтобы Саутбридж не питал иллюзий. Было ясно, что вторую такую «случайность» ему не простят.
Словно по команде все игроки, кроме Хью, встали со своих мест.
Саутбридж наклонился над столом и прошипел графу в лицо:
– Отличная работа, Гастингс.
– Вы так считаете? – спросил Хью, собирая свои фишки. – Что ж, спасибо, я очень рад.
– Идиот… – брызжа слюной, прошипел Саутбридж. – Если уж кому-то и стоило помолчать, так это тебе.
Хью вопросительно приподнял бровь, а Саутбридж, пригладив напомаженные волосы, проговорил:
– Держу пари, что вы не видели, как Гринвил проделал тот же трюк с вами. Но, проиграв в карты, вы получили куда больше, чем потеряли.
«Проклятье! Мог бы догадаться!» – мысленно воскликнул Хью.
– Как вы верно заметили, – проговорил он ровным голосом, – все сложилось в мою пользу. Полагаю, Кросс именно этого и добивался.
– Вы получили куда больше, чем заслуживаете. Кросс сильно сглупил, выбрав вас. – С этими словами Саутбридж собрал свои фишки и вышел из игорного зала.
Хью еще долго сидел не шевелясь – словно окаменел. Этот последний удар добил его окончательно. Значит, Кросс выбрал его для исполнения написанной для него роли… И прекрасно все рассчитал. Ему вдруг вспомнились слова, которые Кросс ему сказал тогда, после проигрыша: «Не всякому дано проигрывать с достоинством». Но на самом-то деле он не проиграл – его просто обманули…
Хью тяжело вздохнул. Грудь его сдавила смертельная тоска. Конечно же, Элиза была не в курсе. Он уже достаточно хорошо знал свою жену, поэтому никак не мог заподозрить ее в соучастии. Элиза не выносила ложь. Она не способна на обман.
Но как мог Кросс так поступить со своей дочерью? Хью невольно сжал кулаки, его прямо-таки распирало от гнева. Ему ли не знать, какая она? Какого мнения надо быть о дочери, чтобы полагать, что мужчина по собственной воле не проникнется к ней симпатией? С чего он взял, что оказывает дочке услугу, добывая ей мужа шантажом и угрозами? Любой нормальный мужчина влюбился бы в нее, если бы провел в ее обществе несколько дней. Кросс мог бы почаще приглашать в гости молодых людей, а если в Гринвиче женихов мало, то мог бы снять дом в Лондоне и дать Элизе возможность пожить в столице. Позволил бы ей, в конце концов, пожить у леди Джорджианы – и у нее бы от поклонников отбою не было.
