Чувствую ли я себя виноватой за то, что стала третьей лишней? Эгоистично думаю, что нет. В этот момент я была абсолютно счастлива.
Вчера Артур был у Аллы дома, а ещё они встретятся во вторник, совсем скоро. Он обещал ей. И если я не верю в сказанное, могу убедиться лично и проследить — Артур не поедет на работу в этот день, он поедет вместе с ней к доктору. В ту самую клинику, где я лежала на сохранении."
"Мне больно дышать, а слёзы душат где-то на пятой минуте нашего разговора. В лёгкие словно натыкали иголок, каждый вдох и выдох настолько болезненный, что я опираюсь боком о стену для того, чтобы не упасть. Но за дверью находится мой сын и я не имею права сейчас расклеиться, несмотря на то, что мне очень-очень сильно этого хочется.
— Наш треугольник меня убивает. Постоянные стрессы сказываются на моем самочувствии и здоровье нашего с Артуром ребёнка, — продолжает Алла, делая акцент на его имени.
В её глазах плещутся слезинки и мне становится жаль. Не её, а ребёнка, которого она носит. Хотя бы потому, что однажды я бывала в похожей ситуации, когда жизнь Алёшке висела на волоске. Не могу даже представить того, что его могло и не быть вовсе. Без сына моя жизнь была бы не такой цельной.
— Ты же знаешь, Настя, как это больно, когда ребёнок растет без отца? Прошу, не лишай этого и моего ребёнка тоже, — произносит мягким голосом Алла, касаясь ладонью своего пока плоского живота.
Я знаю, да. Убедилась лично, в тот момент, когда Максим сообщил мне, что не намерен становится отцом. Было обидно. Но ещё больнее стало, когда я узнала, что ношу внутри себя сына. Я была тогда твёрдо убеждена, что мальчику обязательно нужен отец, как пример для подражания, как наставник, тот, кто воспитает его настоящим мужчиной и расскажет, как жить.
Я молчу и ничего не отвечаю Алле, потому что говорить мне тоже больно. Знаю одно, что мне пора идти. Отрываюсь от стены и поворачиваюсь спиной к Алле. Ноги почти не слушаются, а движения путанные и словно не мои.
— Артуру тоже тяжело, — слышу себе в затылок. — Непросто ему разрываться между тобой и мной.
— Я силой никого не держу, — произношу хриплым голосом и толкаю дверь наружу.
Слегка пошатываясь, выхожу из уборной и подхожу к Аньке, которая нежно качает Алёшку на руках.
— Блин, он у тебя такой забавный, хоть самой рожай, — я принимаю у неё из рук сына и молчу. — Насть, что-то случилось? Ты себя нормально чувствуешь?
Аня касается холодной ладонью моей руки и заглядывает в глаза.
— Боже, да на тебе лица нет!
— Просто вызови мне такси, — прошу коротко. — Сейчас же.
Аня кивает и достает из сумочки телефон. Набирает номер службы, делает заказ и отключается.
Он ждёт этого ребёнка, Настя. Ждёт даже больше, чем я.
В голове то и дело крутятся обрывки сказанных Аллой фраз.
