Потому что я проведу его вот на этом диване, — хлопаю руками по светлой коже и усмехаюсь. — Буду лопать мандарины до тошноты и смотреть «Иронию судьбы». Вот и все мои планы, Макс. Вот такая у меня интересная и насыщенная жизнь.
Не знаю, зачем я выплескиваю на него своё отчаянье. Не знаю, почему не отделываюсь всего парой стандартных фраз, а продолжаю и продолжаю нести весь этот бред. Будто, если я выплесну всё это на него, что-то в этой жизни изменится.
Макс напряженно молчит и смотрит на меня своими пронзительными голубыми глазами. Догадываюсь, что они достались ему от матери. Слишком светлые и немного женственные — с длинными изогнутыми ресницами, которым позавидовала бы любая девчонка и даже я.
— Если хочешь, мы можем отпраздновать этот Новый год вместе, — неожиданно предлагает Максим, и я тут же открываю рот от удивления. — У отца есть загородная дача. Раньше, когда бабушка и дед были живы, мы ездили туда каждые новогодние праздники, а после их смерти — ещё ни разу. Можно нарядить ёлку, заказать доставку еды и отметить праздник всем вместе. В узком кругу.
— Всем вместе? — переспрашиваю, всё ещё не веря своим ушам.
— Ну да. Я, ты и мой отец. Насколько я знаю, он никуда в этом году не собирался.
Облизываю пересохшие губы и чувствую, как вновь горят мои щёки. Лучше всего было бы отказаться от этой затеи, придумав хорошую отмазку, словно я еду к себе на родину или отмечаю с подругами. Но после моей дурацкой исповеди слишком поздно. Я выложила ему все свои карты.
— Послушай, мне кажется, что это лишнее. Я прекрасно проведу вечер в компании с самой собой, — пытаюсь улыбнуться, но скулы словно каменные и ничерта не выходит. — К тому же, кто я такая, чтобы присутствовать на вашем празднике?
— Скоро ты станешь частью нашей семьи, — уверенно произносит Макс и тянется рукой к почищенной мандаринке, пользуясь моим временным замешательством. — Как только родится ребёнок мы будем вынуждены общаться все вместе и гораздо чаще, чем ты думаешь.
Ох, я понимала это. Прекрасно понимала и осознавала. Но что-то во мне перемкнулось и теперь присутствие Артура, отца Максима, как-то странно на меня влияет. Надеюсь, что после родов это пройдет.
— Молчание — знак согласия? — вскидывает брови Макс. — Я завтра же поговорю с отцом. Думаю, он будет только ""за"". Ты пока реши, что заказать на стол и какой высоты ты хочешь ёлку.
Максим приподнимается с места и категорически не желает слушать мои отговорки, которых от испуга накопилось очень и очень много. Я иду следом за ним в прихожую и всё ещё надеюсь, что он передумает, но тщетно. Хлопает входная дверь, я остаюсь в прихожей одна и чувствую как громко бьётся моё сердце. Бух-бух-бух — словно выпрыгивает от одной только мысли, что этот Новый год я проведу в компании Артура.
