Это глупость. К чему?

Розабелла лукаво улыбнулась:

— Брату виднее. Ты же знаешь, что волю мужа надо уважать. Он уверен, что это должен быть твой портрет. И я уверена… Да все уверены!

Спорить было бесполезно. И Фацио, и Розабелла умели быть непостижимо упрямыми. Оставалось лишь соглашаться.

Джулия подозвала Лапу. Тот с неповторимой ловкостью вскочил на руки и привычно устроился. Что ж, портрет — так портрет. Но этот портрет просто невозможен без Лапушки."