Так, я побежала.

Подскочив с кресла, Катти помахала рукой названному сыну, подмигнула подруге и прыжком ушла к Гару.

Вот только Гар не особо обрадовался - в Башню привезли пару дорфов и любимая супруга переместила к нему именно тогда, когда он решил попробовать войти в клетку. В общем, уцелели они только чудом.

- Любимая,- с тщательно сдерживаемыми эмоциями произнес белатор,- пожалуйста, когда срочно хочешь меня видеть - не надо прыгать наобум, используя супружескую связь, хорошо? Потому что я занимаюсь разными вещами. И опасными - в том числе.

Он не сказал ничего плохого, но дивные глаза его возлюбленной супруги повлажнели.

- Минуту,- грозно произнесла Катарина и смежила веки.

Но чтобы успокоить подступающую истерику ей понадобилось не одна, а целых три минуты.

- Дорогой, ты меня злишь и обижаешь,- спокойно, не открывая глаз произнесла Катти. - У нас будет дочь.

- Что значит злю? Да я...что?

Ивьен, зайдя в зверинец Башни, ошалел - по небольшому пространству носил Глава Совета Белаторов и что-то бессвязно причитал. На грязных ящиках сидела его жена и заливисто хохотала. Сбежать Ивьен не успел - начальник его увидел, ухватил за плечи и начал трясти:

- Я стану отцом! Отцом!

Тут Альтгар резко успокоился, одернул мантию на подчиненном, затем на себе и задумчиво произнес:

- Так, дочь - это большая ответственность.

Мне нужно создать для нее такой щит, чтобы все эти гнусные соблазнители и близко подойти не могли. Уж я-то знаю о чем думают мужчины.

Катарина положила ладонь на свой пока еще плоский живот и подумала о том, что жениху еще не родившейся Арианны придется очень, очень тяжело.

#2

На лесной полянке в рунном кругу томилось четверо разновозрастных детей.

Ну как сказать томилось? Круг был огромен. Места хватило и для спешно наколдованной песочницы, и для небольшой лужи, и для качелек. И даже для кресла с небольшим столом. В кресле сидел старший принц Интар. Ему уже исполнилось восемь лет и он считал себя очень взрослым. А потому, заточение с малявками воспринял крайне негативно. Вот только вредная Катти, названная мать, припомнила, как он полгода назад вылез на верхушку Северной Башни и случайно научился летать.

- Так что, мой дорогой сын, пусть ты уже и взрослый, а ума как у малявки.

Вот и сиди с ними. Могу призвать тебе кресло и столик - зарисуешь пару цветов.

Интар уныло вздохнул, но спорить не решился. С мамой Катти вообще редко спорили. Потому что мама Мадди, папа Лиаду и папа Гар были слишком добрыми, всем все позволяли и прощали - «потому что детство повторить нельзя». И возражение о том, что с таким детством никто не доживет до юности - не работали. Вот и пришлось маме Катти стать строгой.

Мадди и Катти детей на «мой-твой» не делили. Не то чтобы они это специально сделали.