— Не понимаю…
— Твой контракт по-прежнему действует, но я предлагаю тебе заключить другой, — лениво произнес он, пристально глядя мне в глаза. — Так сказать, пролонгируем первый.
— То есть вы хотите… эээ… добавить еще какие-то пункты? — спросила я севшим голосом. Перед глазами уже промелькнули страшные картинки, где Герман будет использовать всякие штуки, чтобы причинить боль и…
— Дыши, девочка, — усмехнулся Мороз. — Ничего страшного тебя не ждет. Просто я буду трахать тебя где, когда и как захочу. Не более.
С минуту я смотрела на него, переваривая услышанное. То есть это получается, что он предлагал стать его постоянной… партнершей? После вчерашнего секса? Так понравилось по-другому? Или… Или что?
— Вы предлагает мне стать вашей любовницей? — наивно уточнила я.
— Не льсти себе, — ухмыльнулся Герман. — Не любовницей, а персональной шлюхой. За хорошее вознаграждение, разумеется.
Он говорил довольно спокойно, как и всегда до этого. Будто и не было вчера ничего между нами, будто не показал он себя, другого. А меня словно ударили под дых.
Персональной шлюхой. Подстилкой."
"Я не сомневалась — “где и когда захочу” мне вряд ли понравится. Ведь тогда я окончательно смирюсь с положением купленной вещи. Стоит мне согласиться, и все. Дороги назад не будет.
— Надолго? — дрожащим голосом спросила я.
— Пока мне не надоест. Устану от тебя — получишь отступные плюсом к тому, что будет прописано в договоре.
— То есть вы предлагаете мне продать себя, — скорее самой себе, чем ему, сказала я.
— Ты уже продала себя.
— Только невинность! — возразила я.
— Разве это меняет дело? — усмехнулся Мороз. — Ты — просто товар. Да, по условиям договора, как только я трахну твою задницу, я должен бы тебя отпустить… Но видишь ли, Кудряшка, я могу не делать этого очень и очень долго… И при этом все равно приходить к тебе и брать.
— Но… — Под его взглядом я тут же осеклась. Вероятно, он был прав. Я была не сильна в формулировках и даже не подумала о подобной лазейке. Да что там! Я думала в тот момент только о том, чтобы помочь матери. — Зачем вам это?
— Потому что мне нравится тебя трахать. Ты мне подходишь.
От его слов стало совсем тоскливо. А еще от понимания, что Карина уже не раз говорила о том, что нам понадобятся еще деньги, чтобы помочь маме с реабилитацией. И это был неплохой вроде выход, но… Было гадко от мысли, что придется согласиться на подобное унижение. Герман и так-то не брезговал напомнить мое место, а уж если я соглашусь стать персональной подстилкой…
— Я могу подумать?
Взгляд мужчины едва заметно изменился. Но в этот момент меня это мало волновало. Пусть думает, что хочет. Я должна была понять смогу ли, вывезу ли такую ношу, и не буду ли потом жалеть обо всем, через что придется пройти.
