– Что случилось? Где Лёша? – присаживаюсь и тут же морщусь от страшной головной боли.

– Ты попала в аварию, когда убегала от мужа.

– О чём вы? Где Лёша? Я никуда не убегала.

– Всё же есть в жизни справедливость. И такие подлые и гнилые люди, как ты, получают рано или поздно по заслугам.

Мне уже начинает казаться, что женщина сошла с ума. Никак не возьму в толк, откуда в ней столько ярости.

– Где Лёша?

– Где-где? На работе. Где ему ещё быть? Разгребает завал, который ты ему устроила.

– Какой завал? Можете дать мне телефон, пожалуйста?

– Откуда мне знать, где твой телефон?

Мой голос звучит слабо и безжизненно.

Из сухого горла вырывается кашель.

– Можно воды?

– Ты, между прочим, здорова как корова. Валяешься здесь только без толку. Надо будет, сама встанешь и возьмёшь. Я тебе не сиделка!

– Светлана Дмитриевна…

– Всё, я сделала, что от меня требовалась, и ухожу. Видеть тебя больше не могу. На столе документы о разводе. Лёша сказал, чтобы ты подписала и отдала их его адвокату.

– Какие документы? – мои глаза катятся на лоб. Мне, наверное, послышалось!

– О разводе! А ты что думала? Сольёшь информацию конкурентам мужа и сбежишь чистенькая с заработанными бабками? Размечталась! Лёша всё узнал.

Он и так хотел бросать тебя, а тут уже без вариантов. Подписывай бумаги, и давай всё сделаем тихо. Иначе мы пойдём в полицию и напишем на тебя заявление, и дальше тебе дорога только за решётку.

Смотрю на неё, не моргая. Может, я брежу и это всё кошмарный сон?

– После развода ты ничего не получишь. Какая я всё-таки молодец, что настояла на брачном договоре. К Лёше не лезь. У него другая. Хорошая, добрая девочка. Если вздумаешь мешать их счастью, порву.

Ой, за сына я… Так, всё, разнервничалась, – театрально хватается за сердце. – Давление опять поднялось. Я пошла… Какая же ты всё-таки тварь. Соблазнила моего мальчика, заставила жениться на себе, а потом… Надеюсь, мы больше никогда не встретимся.

Если бы не громкий хлопок дверью, я бы так и осталась сидеть в ступоре.

Слитая конкурентам информация. Развод. У Лёши есть другая…

Я напрочь перестала понимать, что происходит.

Но больше всего меня волнует другое. Мой малыш. Я должна узнать, всё ли с ним в порядке.

К моей радости, сразу после ухода свекрови в палату заходит мужчина в больничной форме.

Забыв о слабости, я спрыгиваю с кровати и хватаю его за края халата.

– Скажите, доктор, мой ребёнок жив?

АлексейВ ярости пальцы с хрустом сжимаются в кулаки. Хочется всё рушить и ломать. Нервы ни к чёрту, и бешенство накрывает с головой.

Стены кабинета давят на меня. На грудь словно наложили невидимый пресс. Не вдохнуть, не выдохнуть. Ослабляю узел галстука и продолжаю смотреть в одну точку.

Таня предала меня!

До сих пор в голове не укладывается.