Еще одна самая большая комната была увешана вырезками из газет, украшена распечатанными символами и пентаграммами, картинами с изображением акудзин, сущности и Шоу Ху.

— Смотри, Марк, здесь ты, — Кирилл сорвал со стены, приклеенную на скотч распечатку со статьей из Акудзинского вестника, и протянул ее другу.

— Это о Хрониках и о том, что я убил Миядзаки, — угрюмо пояснил Марк и бросил лист на массивный дубовый стол.

— Зачем ей эта статья? — спросил Кирилл, сощурившись.

— Я тебе потом расскажу, но не уверен, что это имеет отношение к делу, — отвернулся Марк, чтобы скрыть смущение. — Хроники мы нашли два года назад, а девушек эти начали убивать пять-шесть лет назад. Так что, думаю, просто совпадение.

— Как знаешь, — не стал настаивать Кирилл.

— Не пойму, почему она решила провести ритуал здесь, за городом? — озвучил Марк мысль, мучившую его уже несколько часов.

— Этот район находится на юго-востоке. Полностью подходит под задуманное и слишком близко к черте города, — ответил Кирилл.

Он сделал несколько снимков на телефон и про себя отметил, что надо бы вызвать сюда ребят. Пусть покопаются в этом, снимут отпечатки и приобщат все находки к делу.

Они спустились в подвал. Видно, что когда-то подвал занимал все пространство под домом, но потом кто-то понастроил перегородок из фанеры между колоннами, разделив помещение на несколько комнатушек.

В первой обнаружилась бойлерная с выходом на улицу. Во второй прачечная и склад для хранения всякой всячины. А вот в следующей друзья задержались. Она была обита мягкими панелями. Пол тоже застилали мягкие маты. По углам лежали несколько матрасов с одеялами, и больше здесь ничего не было.

— А вот здесь их и держали, — прошептал Кирилл.

— Все осмотрели? — раздался за их спинами звучный голос начальника.

Оба подпрыгнули от неожиданности, хотя сами высылали Константинову фото гостиной, чтобы он смог переместиться к ним.

— Нет, еще одна комната осталась, — Кирилл показал на последнюю закрытую дверь.

Олег Дмитриевич дернул за ручку и распахнул дверь настежь:

— Это что еще за пыточная?! — удивленно воскликнул он, и Марк с Кириллом поспешили к нему.

В комнате стояла кровать с кованым изголовьем, с потолка свисала решетка с цепями, по стенам расположились массивные лавки и табуреты, в стены так же были вбиты крюки с цепями и кандалами.

— Ну не пыточная… — протянул Марк. — Во всяком случае, эти орудия не для пыток.

Он указал начальнику на стеллаж, где ровными рядами расположились плётки всех видов и фаллические приблуды разного назначения, форм и размеров.

— Тьфу! Извращенки престарелые!"

"— Вообще-то они еще молодые даже по людским меркам, а уж по нашим и тем более

— Ты, Голицын, свои любовные пристрастия оставь при себе.